В это время на саму возвышенность с легкостью зашли по деревянной лестнице несколько офицеров. Двое из них сели на стулья, один прошел и встал за высокий столик, другой встал недалеко от предыдущего. Я начала разглядывать мужчин. В одном, который сидел на стуле, я признала того мерзкого полного командира, который «осматривал» новоприбывших в лагерь. Второго я не знала. Как и следующего. Наконец, я обратила свое внимание за того, кто стоял, облокотившись о столик. Первое, что бросилось в глаза – волосы, те самые. Хоть они и были спрятаны под головным убором, несколько прядей можно было разглядеть. Затем я посмотрела на его ботинки, чтобы быть уверенной в своих догадках полностью – да, это он. Предчувствие давало понять, что их всех присутствующих, этот мужчина был самым главным по чину. Уловив мой озадаченный взгляд, Дэнни подтвердил, шепнув на ухо:
-Комендант. Новый управляющий.
Я взглянула на его лицо. И задумалась. Марк, бесспорно, был самым красивым мужчиной, коих я встречала, у Дэниела была какая-то истинная мужская красота и сила, что привлекает, рядом с ним спокойно и защищенно, но все это не то. Комендант обладал какой-то иной красотой, словно неземной. Вообще, понятие «красота»- субъективно, но мне кажется, не в этом случае. Этот мужчина явно понравился бы всем, начиная с Эрики, заканчивая Эмилией. И даже Ники...
У коменданта были красиво очерченные губы, высокие скулы, идеально ровный овал лица. Возрастом он был явно старше меня, но младше Дэнни. Мужчина был очень молод, это тоже удивило меня. Он будто был нарисован очень талантливым художником. Я подметила, что у этого мужчины очень неординарная внешность.
Вид у коменданта был скучающим. Он оглядывал пленных с каким-то презрительным видом, словно вынужден это делать из-за обязанностей, сам же он был далеко от этого места.
Солнце выглянуло и кинуло первые свои лучи в ряды пленных. Свет упал мне в глаза, ослепив. Я поморщилась и захлопнула ресницы, а когда открыла, увидела, что комендант смотрит на меня. И в этот момент, я полностью поняла, что что-то в моей жизни изменилось. Я не сообразила, что и как. Главное – осознание коренных перемен, которые не могут не затронуть твою судьбу.
Бездонные зеленые глаза (оттенок которых был так необычен, что я не встречала его до этого дня) задержались на мне чуть более обычного, будто почувствовав то же, что и я. Затем комендант немного потряс головой, «изгнав» лишние мысли и продолжил осматривать окружающих меня пленных, я украдкой снова взглянула на него, но вид у офицера был снова скучающим.
Через пару минут один из рядовых по деревянной лестнице взобрался на помост и передал какую-то бумажку «правой руке» коменданта, а тот отдал коменданту. Все знали, что делают; все знали, чего ожидать. Я будто стала свидетелем обыденной процедуры, одной из команд какой-то машины. Все шло четко и по плану.
Быстро пробежав глазами по листу, комендант взглянул на своего помощника, видимо, таким образом, дав добро на старт процедуры.
Послышался голос офицера, комендант же снова принялся рассматривать всех. На ломаном ракпанцком языке было названо несколько цифр – номеров участков. И назвал таковых пять.
Как я уже подмечала ранее, за каждым пленным закреплялся определенный участок работ. Мой носил прекрасную комбинацию: «1110». Я даже посмеялась от этой иронии. Цифра «10» явно преследует меня. В любом случае, моя территория для работы не была моей, а только числилась, работал же на ней Дэнни.
Но, как ни странно, номера моего участка не прозвучало. Но, когда офицер назвал номер следующей территории, я замерла. Это был участок Дэнни, на котором работала я.
Внутри все заледенело. Я повернула голову в сторону Дэниела, он был спокоен и, казалось, знал, что так будет. Я предчувствую что-то дурное. Не могу сказать ни слова.
Он тоже смотрит на меня, взгляд его необычайно теплый и добрый. Едва ли я видела его раньше.