Тишина.
Наконец, он теряет остатки терпения. Р-раз – удар по щеке. Тишина. Д-два – удар с другой стороны. Мне все равно. Они олухи, если считают, что я боюсь боли. Т-три – снова щека пылает. Я усмехаюсь, обнажив зубы, наверняка красные от крови. Ч-четыре – еще один удар. Вообще, это довольно странная штука. Самые чувствительные удары в самом начале. Дальше привыкаешь.
Смотрю на коменданта в тот момент, когда вытираю кровь рукавом, он тоже останавливает на моем лице взгляд. Представляю, что он видел в этот момент – наверняка маленького зверька, злобный взгляд избитого пленника. Я же видела невероятно яркий изумруд в его глазах.
Рассвирепевший заместитель, поняв, что кулаков я не боюсь, решает «разговорить» меня другим способом: рвет рукав моей рубашки, оголяется острое плечо. Я и глазом не повела.
Закатив глаза, комендант смотрит на своего товарища, что-то ему говорит, тот высказывает что-то в недовольном тоне и….уходит за дверь.
- *Ганс, отдохни. Видишь, на нее это не действует?* – было сказано тогда красивым баритоном, но из этих нескольких слов я поняла лишь, что первое, наверняка, имя.
Мы остались наедине с комендантом. Почему-то я нутром чувствовала, что мне не стоит его бояться, вопреки абсурдности ситуации. Но разум мой в это время рассчитывал, под каким углом я смогу дотянуться до карандаша, лежащего на столе, чтобы воткнуть его в глаз противнику.
Застыла пауза тишины и безмолвия. Он также глядел на меня.
Я сделала шаг вперед, оказавшись ближе к коменданту. Думала, что его это напугает или смутит. Хотела переквалифицироваться с роли жертвы в роль охотника. Не получилось. Он даже бровью не повел, вглядываясь в мое лицо. Тишина начинала напрягать. Заговорила я, удивив саму себя.
-И как же ты меня поймешь?
На что я рассчитывала, задав ему вопрос? Я же прекрасно знала, что он не носитель языка. Языковой барьер был очевиден.
Мужчина еще поразглядывал меня примерно с минуту и крикнул какое-то слово, слегка повернув голову влево - к дверному проему, ведущему в другую комнату. Я услышала что-то вроде: «Айда!». Пока я раздумывала, что это значит, из комнаты вынырнула достаточно крупного, но стройного и изящного телосложения, девушка. Пришла пора мне удивляться: я думала, что на сто верст во все стороны только я здесь женского пола.
Пока комендант что-то говорил девушке на парлийском, я рассматривала ее. Чуть старше меня на вид. На несколько лет, может, меньше. Две косички аккуратно лежали на плечах, сама девушка одета в светлую блузку в крапинку с коротким рукавом и длинную юбку цвета хаки. Казалось, невзгоды и беды войны прошли мимо нее, и она казалась нетронутой ними. На мгновение мне стало интересно, выглядела бы я так же, не будь войны? Да, наверняка….
Окинув меня совершенно безразличным взглядом, она кивнула коменданту.
-Я буду спикером. Называй меня Аидой. - Послышался твердый женский голос. Я замерла, вглядевшись в нее и еще более удивившись ее чистому диалекту. Произношение было идеальным. Неужели она тоже ракпанка, как и я? Как она здесь оказалась? Живет с ним?
Пока я думала и спрашивала у себя вопросы, ответы на которые мне было не суждено узнать в данный момент, комендант и девушка выжидающе пялились на меня. Видимо, решили, что я глупая… Меня рассмешил этот момент. Улыбнулась. Девушка, заметив это, убедилась в своих предположениях и расшифровала, для «недалеких».
-…Переводить буду.
- Я поняла. – Внесла ясность максимально пренебрежительным тоном, насколько это позволяла ситуация.
Девушка вновь что-то сказала на вражеском, повернув голову к мужчине:
-*Она все уяснила.*
Теперь он довольно кивнул, но, как я заметила, пытался избегать моего взгляда, смотря на носки своих идеально начищенных ботов.
-*Тогда начнем. Спроси, как она здесь оказалась?*
-Как ты сюда попала?
Вместо ответа на вопрос я спросила, недоверчиво сощурив глаза:
- Насколько я могу быть уверенной в достоверности твоего перевода?
Аида еще раз взглянула на меня не очень дружелюбным взглядом:
- У тебя нет выбора.
В эту минуту я подумала о том, что мой характер ломали лучшие разрушители Ракпании, так что пусть даже не пытается: