- Расскажи что-нибудь…
-Что? – так же тихо спросил Дэниел, вглядываясь в те же деревянные балки наверху. - Не время для сказок.
- Что-нибудь нормальное. - Пауза. Затем добавила. – Не связанное с войной.
Дэнни негодовал:
- Нельзя ее вычеркивать из жизни. Ведь она реальна.
Я не согласилась:
- Была бы моя воля, я бы с великим счастьем навсегда забыла.
- Ты ведешь себя, как дитя. А…- Осёкся он. – Забываю, что ты им и являешься.
В любой другой ситуации я бы начала протестовать, но сейчас захотелось выслушать то, что скажет Дэнни:
- … Какими бы не были события и их последствия, это колоссальный опыт. То, что сейчас с тобой происходит, бесспорно, нельзя назвать иначе, как кошмаром. Все мы должны вынести уроки из этой ситуации. Ощутив жестокость, мы будем понимать её деструктивную силу. Мы будем обязаны впоследствии ценить мир, наказывать беречь его нашим детям – он тяжело сглотнул - и делать все что возможно, дабы не допустить этого ужаса вновь.
- Я никогда не смогу принять войну и попытаться найти в ней «плюсы». – Отрицательно замотала головой.
-Ты совершенно меня не поняла. – Вздохнул Дэнни. Затем закончил мысль. – Войны создают люди, но ведь и мир провозглашают они же.
- Ты скучаешь по обычной жизни? Довоенной? – Аккуратно подвела я.
- Моя жизнь была прекрасной. – Твердо ответил он, хотя нутром я ощущала, как ему сложно говорить и вспоминать. Хотела остановить, но он сказал: - Конечно, скучаю по всему…. Я бы хотел, как раньше, вернуться из интерната домой, обнять Миранду и рассказать ей о несносном поведении одного из учеников. Затем сесть за стол, выпить любимый чай с солью и весь вечер посвятить чтению книги. Но вот только я не фантазирую. А четко понимаю, что это невозможно. Это было тогда, в прошлом. Но это все кануло в небытие. Так уже никогда не будет. И счастлив так я больше никогда не буду.
Речь его была идеальна. Дэнни замолчал. И так для него это было большим шагом в раскрытии себя, я боялась спугнуть, надавить, еще больше зацепить глубокие раны, которыми, без сомнения, повсеместно усеяна его душа.
«Миранда» - крутилось у меня в голове. Я не понимала, что испытываю от звучания этого имени. Но это была точно не ревность. Это было сострадание и боль. Почему-то я уверена, что она была чудесным человеком, Дэнни не смог бы полюбить иную.
Я имела весьма поверхностное представление о жизни Миранды и ее… смерти. Однако я уже чувствовала горечь от потери. Ведь она обволакивала все нутро Дэнни на протяжении многих лет, и я не могла этого не ощутить.
Пару раз быстро моргнув, я поняла, что хочу избавить Дэниела от боли, но также я понимала, что это невозможно. Тем не менее, сейчас нужно было выдернуть его из плена больных воспоминаний, которые поглотили его сейчас. Он молчал уже некоторое время.
«Думай, Инга, думай! Хоть что-нибудь» - внезапно я ухватилась за одну фразу, сказанную Дэнни только что.
- Ты сказал, что любишь чай с солью? – повернув голову, спросила у Дэнни, который отстраненно смотрел в пустоту.
-А?... Да.- Дернувшись, все так же не глядя на меня, ответил он.
И это вынудило меня глухо засмеяться. Я пыталась отбросить в данный миг печальные мысли, и такой странный факт смог заставить меня улыбнуться.
Это привлекло внимание Дэниела. Он посмотрел на меня, а я на него. Засмущавшись, отвела взгляд:
- В чем дело? – не понимал мужчина.
- Так ведь не пьют чай. Его надо с сахаром. – Объяснение казалось странным, как и ситуация. Никогда не думала о том, что буду рассказывать учителю, как правильно пить чай.
- Кто это сказал? – хмуро задумался Дэнни, но, кажется, что вырвать из плеяды скорбных сожалений у меня получилось.
Поразмыслив немного на эту тему, я ответила, пожав плечами:
- Не знаю, это норма. Все так пьют.
- То есть, по-твоему, я должен все делать так же, как другие, лишь из-за того, что так принято?