Никто так и не пришел.
Очередная капля ударила по голой ноге, и Кайя подскочила. Ночная рубашка была вся в грязи, и сама девушка дрожала, замерзнув даже в свитере.
Прикусив губу, чтобы не разреветься, Кайя обняла себя за плечи и направилась прочь. Возвращаться домой было нельзя – не сейчас, когда она узнала, что ей там не место, когда человеческая кожа слезает, открывая ее настоящую, – но нужно укрыться от дождя. Ну, хоть на этот раз Дженет не назовет ее лгуньей.
Остановившись на парковке, Кайя повернула автомобильное зеркальце так, чтобы в нем был виден ее профиль. Спутанные влажные волосы окружал нимб из листьев и сухих веточек, а у кожи появился насыщенный мшисто-зеленый оттенок. Не грязные пятна, а именно оттенок, словно на нее накинули изумрудную вуаль. Уши стали длиннее, они тянулись вдоль головы, виднеясь из-под волос. Щеки ввалились, скулы заострились, а глаза стали блестящими и черными, с белой точкой зрачка. Как у птицы, словно бусинка.
Кайя подняла руку и пощупала свое лицо. Кожа с легкостью отслаивалась, обнажая травянистое тело.
Когда ее кулак врезался в зеркало и по стеклу пробежала паутинка трещин, она сама испугалась. Не обращая внимания на боль в запястье и пульсацию крови на костяшках, она кинулась бежать.
Корни прищурился. Девчонка с выкрашенной зеленым кожей перебежала через улицу и заскочила в укрытие заправки. Она подняла голову и стала смутно ему знакомой, но когда подошла ближе, Корни засомневался.
– Я шла к Дженет, – сказала девчонка совсем как Кайя, – но вспомнила, что она в школе.
Вблизи она была совсем не похожа на Кайю. Вообще ни на кого не похожа: с глазами, черными как нефть, и длинными ушами, торчащими из спутанных волос. Девушка была слишком худой. Ее кожа линяла целыми хлопьями, а там, где ее не было, виднелись зеленые пятна.
– Кайя? – удивился Корни.
Девушка улыбнулась, но улыбка ее больше напоминала свирепый оскал. Кожа на нижней губе лопнула.
Он замер, во все глаза уставившись на гостью.
Она проскользнула мимо него в кабинет, сгибая и разгибая гибкие, как прутья, пальцы. Корни еле сдержал всхлип, стараясь сосредоточиться на кассе, исписанных бумагах, на освежителе воздуха – на любой знакомой вещи. Он чувствовал исходящий от девушки запах, странный смешанный аромат сосновых игл, мха и опавших листьев. К горлу подступила тошнота.
Она села на пол прямо поверх разбросанных документов и пустых коробок из-под пиццы.
– Что, черт возьми, с тобой случилось?
Кайя вытянула руку и подвигала ей в лучах света.
– Мне плохо, – отозвалась она. – Очень, очень плохо.
Корни опустился рядом с ней на корточки. Кожа Кайи слегка светилась, стала как-то ярче, а глаза лихорадочно блестели. Само ее тело выглядело странно: изгиб сгорбленных плеч, небольшая выпуклость на спине.
Он подхватил со стола деревянный брелок с ключами.
– Пойдем в туалет. Там освещение лучше, да и дрянь эту с себя сможешь смыть.
Кайя поднялась с пола.
– Могу отвезти тебя в больницу, – добавил Корни.
Кайя не ответила, а он не стал настаивать. Сам понимал, что такое в больнице не лечат, но должен был предложить.
Туалет выглядел мерзко. За все время, что он тут работал, Корни ни разу не видел, чтобы кто-нибудь в нем убирался. Разве что бумагу меняли. Некогда белая плитка на стене и полу посерела и потрескалась. Вдвоем им едва хватало здесь места, но Кайя протиснулась к самому унитазу и расстегнула свитер.
– Давай уже раздевайся. У тебя что-то на спине.
Девушка бросила на него задумчивый взгляд, словно бы решая, кому больше плевать на ее наготу: ему или ей самой. Потом скинула ботинки, стянула свитер, а следом за ним и рубашку, пока не осталась в одном белье.
Смочив край ночнушки под краном, он оттер ей лишнюю кожу и пигмент с волос. На спине кожа была тонкой, как бумага. Когда Корни провел влажной тканью по выпуклости у нее меж лопаток, кожа лопнула.
Белесая жидкость потекла по спине.
– Фу-у-у! – Он отшатнулся.
Кайя оглянулась, и по лицу ее было ясно, что больше странностей за этот день она не переживет. Если, конечно, он правильно прочитал выражение невероятных черных глаз.
– Все норм, – сказал он самым нежным и успокаивающим тоном, на который только был способен. С улицы послышался звук подъехавшей на заправку машины, но Корни его проигнорировал.
– Что случилось?
Под бумажно-тонкой кожей на спине что-то двигалось, нечто скользкое и прозрачное.