— А где сейчас Катерина?
— Она с отцом в гимназии, должны приехать вечером. Дел там невпроворот — начало нового учебного года каждый раз, как в первый. Вроде неделю назад учёба началась, а Гриша всё не может разгрести тамошние дела… Кики, конечно, хорошо справляется, но всё же ведение хозяйства ей больше даётся.
София понимала, к чему начала клонить мать и прокашлялась.
— А как там Всеволод? Где он сейчас? Я бы хотела увидеться с ним, он ведь часть семьи уже как-никак.
— О, он сейчас бегает по имению. Чувствую себя императрицей — всё делает за меня и со всем помогает по хозяйству. Мечта, а не зять!
— Ха-ха-ха, надеюсь, что смогу увидеться с ним.
— А ты, Софи?
Девушка положила вилку и вытерла уголком салфетки губы.
— А я?
— Ты пока не планируешь выходить замуж?
— Нет, что Вы, маменька!
— В твоём возрасте я уже была помолвлена с твоим отцом…
— Мам! Я не хочу об этом говорить и ссориться с Вами сейчас, — Наталия Владимировна прикусила губу. — Ни о свадьбе, ни о наследовании управления гимназией я не желаю слышать. Хотя бы сегодня.
София встала со стула, который с шумом отодвинулся назад, и сделала неглубокий реверанс.
— Если позволите, — она развернулась и пошла в сторону лестницы.
— Софи! Софи!
Не успела разложить вещи, как уже начинаются разговоры о будущих обязанностях. Как будто нельзя было отложить на другой день. С самого подросткового возраста Софии все члены семьи вдруг сошлись во мнении, что роль хранительницы очага очень хорошо подходит Катерине, а Софии — директрисы гимназии после отца. Но Софии эта гимназия была неинтересна, а, тем более, управление ею. От одной только мысли её выворачивало на изнанку. Скучное неблагодарное дело, которым она заниматься никак не хотела. Даже мысль замужества не так была ей противна.
София готовила себя к мысли, что по приезде матушка будет поднимать эту тему, но кто знал, что это случится уже через час, как она пересечёт ворота имения?
— Ох, не так я представляла беседу с матушкой за завтраком… Ай!
Пока София поднималась по круговой лестнице в западное крыло, где была библиотека, она смотрела себе под ноги и не увидела молодого человека, который бежал вниз, не разбирая ничего вокруг. Он врезался в Софию и придержал её за плечи, чтобы та не упала и не разбила себе нос.
— Простите, я… Ох, это же Вы!
София испуганно посмотрела на молодого человека. На неё также внимательно смотрел мужчина со светлыми глазами и светло-русыми кудрявыми волосами. На нём был новый костюм, и София поняла, что он не слуга, а тот самый Всеволод.
— Доброе утро…
Всеволод медленно отпустил Софию и та выпрямилась.
— Доброе утро, госпожа, я — Всеволод, — он поцеловал протянутую Софией руку, — рад Вас встретить.
— Взаимно.
Всеволод выглядел так невинно и светло, словно посланник Астерия, что ему хотелось без раздумий доверить и секреты, и хозяйство, и жизнь. Катерина любила таких простых и добрых людей, поэтому она, не раздумывая, согласилась на его предложение руки и сердца.
— Юная госпожа, Вы давно приехали?
— Около часа назад.
— Ох, приношу свои глубочайшие извинения! С моей стороны это жутко некрасиво — не встретить Вас после долгой и выматывающей дороги.
— Что Вы, ничего страшного.
После неприятного разговора с Наталией Владимировной София была расстроена, и её вымученную улыбку было сложно не заметить, особенно такому человеку, как Всеволод. Он тонко чувствовал людей и их настроение, поэтому умел подстраиваться под них, что и помогало ему в ведении хозяйства.
— София Григорьевна, извините меня за излишнее любопытство, но Вас что-то огорчило?
— Разговор с маменькой не заладился, опять началось… Если мне делают нервы не с замужеством, то с гимназией.
Всеволод вскинул бровь.
— С гимназией?
София вздохнула. Конечно, она любила поболтать и иногда говорила лишнее, за что потом корила себя. Единственное, что её сейчас сдерживало — понимание того, что она будет говорить чересчур много, что не подобает такой дворянке, как она. Но если София начнёт жаловаться Всеволоду, то не пожалеет об этом в будущем, ведь он не чужой человек, как-никак он — муж её старшей сестры. Да ещё такой располагающий к себе.
— Что матушка, что отец, что Катерина Григорьевна видят меня следующей главой гимназии, но я совершенно не хочу управлять ею! Это совершенно не моё.