Вот сейчас я действительно по-новому взглянул на него. Он никогда не видел этого мира, но он рад, что оказался тут. Лучше жизнь тут, чем каторга там. И на самом деле очень многое решало то, как воспитывались поколения. В его клане, названия которого я даже и не знал, явно шёл упор на то, что нужно просто мирно жить. Не все же воины, я в этом уверен.
— Ладно, хорошего вам дня, — ударил я себя кулаком в грудь. — Вечнозелёной травы под вашими ногами и копытами, а также достаточного количества солнечных дней.
— И вам, Объединители! — приложил старик руку к груди.
Я улыбнулся и покосился на Артамену, она лишь глупо похлопала глазками, отведя взгляд в сторону, и пожала плечами. Видимо, это сейчас она распространила тут этот жест. Солидарность и уважение к бойцам. На самом деле… было приятно, он показывал, что старик говорил от чистого сердца. К слову, кентавр нерешительно сделал то же самое, не ударил, а именно приложил, показывая, что он мирный житель.
— Мир меняется в лучшую сторону, — с задумчивым видом проговорил Алкид, нахмурившись при этом. — Но, Арес моим словам свидетель, воевать придётся ещё много!
— И создавать ради войны, а потом и для мира, — похлопал старшего брата по спине Ификл. — Очень и очень много.
Я глянул на этих двоих вновь, но на этот раз решил детально рассмотреть, чтобы более-менее запомнить. Да, братья, это сразу было видно, если бы оказались одногодками, то можно было бы смело назвать близнецами, так как были сильно похожими. У обоих карие глаза, вот только если у старшего взгляд был более твёрдым, суровым, что ли, то у младшего — более добрым и жизнерадостным. Оба ходили с растрёпанными короткими волосами и щетиной. У старшего мудрость в виде морщин уже начала показываться на лице, младший… ну, он младше. Двойные выделяющиеся подбородки, которые только подчёркивали их родство, густые брови, соколиные носы… в общем, братья и есть братья.
Вот только старший, помимо прочего, был покрыт множеством шрамов. Он служил, причём не просто служил, но и участвовал в стычках, получал ранения, а ещё попадал в плен, из которого сам выбрался. Нанесённые татуировки пленителями тому были доказательством. Он не стал их убирать, оставив как свидетельство его позора… и триумфа. Ибо он тогда и заработал своё доброе имя, заслужил почести и уважение, ибо привёл за собой ещё пять десятков бойцов.
— А ещё это похоже на лабиринт Миноса на Крите, — скупо улыбнулся он. — Словно сама судьба мне говорит, что нужно будет направиться туда и там что-то найти. Кстати, не думали насчёт того, что там может быть? Ведь вы не зря затеяли всё это приключение.
— Пока нам никаких конкретных записей не попадалось, — пожал я плечами. — Может, в других архивах и библиотеках что найдём… но пока нет ничего. Да и вообще, путь пока определён на небольшой промежуток времени. Доберёмся сначала до Спарты, а там посмотрим, что будет дальше. Кстати, а почему даже оружие то не хотите использовать?
— Как бы сказать… — задумался на миг младший брат. — У меня было что-то похожее на видение. Гефест говорил мне, что нельзя кузнецу использовать снаряжение врага, кроме как для переплавки. А у него похожее, но с Аресом, мол, настоящий спартанец будет воевать только тем, что ему дадут в народе. Как-то так… не совсем понятно.
— Но тот же Арес гласит: что в бою взято, то свято, — приподнял я одну бровь, при этом сведя обе вместе. — Или это другое?
— Видимо, к нам какие-то особые условия у богов есть, что вы нам только доказываете, — немного недовольно пробормотал Алкид.
— В каком смысле? — с интересом уточнил я.
— Ну не просто же так вы нас забрали из нашего города, при этом показав секреты… к слову, Гера тоже в нас что-то увидела, сказала, что мы подходим. Но больше с нами общаться не хотела, сколько бы мы ни пытались, — виновато улыбнулся Ификл.
— Просто не стоило приставать к девушке, которая старше даже нашей матери, если бы она даже была жива, — покачал головой старший брат.
И вот такие лёгкие перепалки у них возникали систематически. Вообще, интересно, у них примерно десять лет разницы в возрасте. Старшему тридцать восемь лет, а младшему — двадцать восемь. И старший вечно старался учить жизни младшего, хотя шёл буквально по тем же граблям раньше. Хотя… видимо, он и пытался отгородить брата от этой судьбы.