Разноглазая улыбнулась, кивнула и поднялась с табурета, на котором восседала. Хотела было уйти, но тут же заняла своё место вновь, сделав вид, что просто разминалась. Все посмотрели на неё с улыбками, не осуждая, ибо привыкли к некой своевольности.
— Дальше. Контроль дома. Кайлана и Медуза… пока мы не узнаем, что думает насчёт вас население города, оставайтесь тут, — посмотрел я по очереди на обеих. — Да, вас уже видели, да, Кайлана может выглядеть как человек. Но будут лишние вопросы. Выделяетесь. Ты — своим ростом, — повернул я голову к Кайлане, а потом посмотрел на Медузу, — а ты — плащом. Так что безопасность превыше всего. Не хочу подвергать лишнему риску. Плюс, лучше обследуйте дом, посмотрите, что к чему. И если кто-то подозрительный будет… разрешаю задержать и где-нибудь закрыть.
— Меня тут многие уже видели, — с лёгкой обеспокоенностью проговорила Медуза. — Не поползут слухи?
— Все, кто видел, пределы этих стен не покидали. Так что какое-то время это будет оставаться в тайне, плюс, — приподнял я мешок, в котором лежали наши артефакты, — нужно, чтобы кто-то за этим следил. Просто так это оставлять, если честно, я боюсь. Царь знал про артефакты, может, знает кто-то другой.
— Не пропадут, — твёрдо сказала гарпия.
— Вот и славно, — с облегчением вздохнул я. — Я действительно рассчитываю на вас. Это… весьма важный аспект не то что нашего отряда, а всего человечества. Вот вообще всего. Если пропадут, если сломают, то мы не сможем инициировать в будущем очередных полубогов в нужных нам аспектах. Например, лекарей, которые так нужны сейчас во всём мире.
— Ну а нам… — неуверенно начала говорить Ника.
— Да, нам придётся искать другие артефакты, которые находятся где-то в городе. Начни с храма Ареса, тебя должны пустить туда как Фурию Юга. Слух об этом весьма прочно здесь обосновался, а также гарантированно есть какие-нибудь свидетели. Плюс, ты сама по себе полубог.
— А ты? — уточнила, на удивление, Медуза.
— А я в Совет. Попробую там посетить архив и найти хоть какие-нибудь записи. На заседания мне плевать, не такого калибра я Советник, так что… буду делать то, что сочту нужным. По ситуации, в общем. Но тоже поиск информации относительно кровавого Меча Ареса и Молота Гефеста. Если что, можете меня дергать на помощь. Плюс, если где какая прям хорошая такая проблема. Начну строить репутацию среди обычных жителей.
— То есть тебе можно влипать в неприятности, а нам нельзя? — возмутилась Ника, причём в голос, а не в мыслях.
— Пойми… — вздохнул я. — Я — Советник царя. На меня найти рычаг давления можно только через вас. А вас они подловить смогут легко как раз таки потому, что вы мои подчинённые. Даже просто напасть на вас, а потом всё это выставить в дурном ключе. Это я могу сказать, что была самооборона и тому подобное… короче, слово Советника будет куда весомей, чем слово его подчинённого или помощника.
— И тут он прав, — появилась возле нас дочь Гермеса, причём так неожиданно, что все вздрогнули. — Через вас смогут надавить на него. Его сила как раз в том, что прямо на него никто не будет воздействовать. А через вас… как два пальца о камень. Проще простого, иначе говоря. Так что… будьте внимательны и смотрите по сторонам.
После этого было ещё несколько уточняющих моментов. А затем мы разошлись. Не все сразу, по очереди, чтобы это не выглядело странным. Сначала отправилась по своим делам Астерра, уточнила демонстративно у стражника моего дома, где тут ближайшая капелия или таверна. Слышало и видело это множество человек, да и была она грустной-грустной в тот момент, судя по тому, что до меня в итоге дошло. Актриса хорошая.
Ника ушла следом, прихватила с собой какие-то свитки, которые можно было без проблем передать в местный храм Ареса. Так же уточнила, где он тут находится, после чего поспешила в нужную сторону. Иногда по пути тоже уточняла маршрут, но об этом она сообщала сама. Уточняла тоже специально, упоминая, что идёт именно что по моему поручению. Вроде бы и глупо так поступать… но в то же время она себя защищала моим именем. А тут, в Спарте, оно что-то да значило.
Затем лёгким прогулочным шагом ушёл я. Шёл уверенно, здоровался со всеми, кто обращал на меня внимание. С виду — молодой парень, лет двадцати пяти. Хотя был я моложе, но преображения сказались. Повзрослел, наверное. Да и в голове не свойственные явно моему возрасту мысли. Как и у Ники. Видимо, перерождение влило в голову нам что-то, о чём мы сами до конца не подозреваем. И почему я об этом начал думать только сейчас?