Ха-ха, говорит он.
Улыбается, отирает рот.
Джерри разговорчивый. Перед тем как стать копом, работал учителем. Рад, что больше не нужно преподавать. Его ученики – выродки. И с каждым годом вырождаются все сильнее. В последние несколько лет отбывал номер, ждал, что какой-нибудь выродок пырнет его ножом или пристрелит. Ситуация ухудшается с тех пор как дети начали становиться темнее. Если я его понимаю. Он ничего не имеет против темнокожих, но возражает против темнокожих, которые не хотят работать и учить язык и настаивают на своем праве издеваться над учителями. Когда он был мальчишкой, ему и в голову не приходило сунуть лягушонка в стакан с диетической колой одного из самых уважаемых учителей в школе. Наверняка это сделал темнокожий парень, потому что все его ученики – темнокожие. Лично его ножом не пырнули, но, в конечном счете этим бы наверняка кончилось – тот или иной темнокожий непременно бы пырнул. Потому что, если парню хватает духу подложить лягушонка в питье учителя, границ у него нет, т. е. пырнуть = следующий логический шаг.
Дети – они всегда дети, говорю я.
И да и нет, говорит Джерри. Дети = будущие взрослые. Черного кобеля не отмоешь добела. Как-то видел фильм о львенке, которого никак не ограничивали, и вот он вырос и съел хозяина. Поэтому детям нужна твердая рука.
Джерри в последнее время одинок, говорит он. Жена умерла. Не думал, что она умрет первой. Всегда была здоровая. Теперь он не знает, куда себя девать. Жена стала как облачко, даже в лучшие дни. А к концу ее словно и не было здесь. Он никогда особо не спешит домой. Дома так тихо, с тех пор как она ушла. Внуков нет, потому что детей никогда не было, у жены были проблемы с яичниками.
Поэтому много времени, чтобы заниматься нашим делом.
Тут что-то сомнительное, говорит Джерри. Не похоже на типичную работу активистов. Активисты обычно оставляют визитку: Семплике гореть в аду с красным флагом. Не=душныеЖенщины оставляют манифест + запись ДС с перечислением всего, что делала семья, чтобы оскорбить/досадить ДС, пока та находилась во дворе. В команде активистов часто есть доктор, он извлекает шнур, прежде чем посадить ДС в фургон. Но в нашем случае копы нашли след микрошнура около калитки, значит, ДС ушли своими ногами, все еще с микрошнуром.
Что-то не складывается.
Джерри чует что-то неладное.
Но не беспокойтесь, говорит Джерри: он «здесь надолго».
Пока посидит немного во дворе. Так он обычно начинает: «входит прямо в голову преступника».
Джерри кашляет, бредет в глубь двора.
Вхожу в дом. Рассказываю обо все Пэм.
Мы с Пэм стоим у окна, смотрим на Джерри.
Томас: Кто это?
Я: Так, человек.
Пэм: Не ходи туда. Не говори с ним и вообще ничего такого.
Лилли: Он у нас во дворе, а нам нельзя с ним говорить?
Я: Да. Правильно.
Я пишу почти в полночь. Джерри все еще во дворе (!). Джерри курит, Джерри раз за разом повторяет фразу из четырех нот, действующую на нервы. Слышу его из гостевой комнаты + чую запах его сигареты. Хочется спуститься, прогнать Джерри со двора. Сказать: Джерри, это наш двор. Наши дети спят, если вы разбудите их своей песней, они завтра будут в школе полусонные. И еще, Джерри, мы не разрешаем курить в доме и рядом с ним.
Но не могу.
Не должен ни коим образом враждовать с Джерри.
Боже мой.
Домашнее хозяйство в свободном падении, будущий читатель. Всюду – хаос. Дети, чувствуя напряжение, весь день ссорятся. После обеда Пэм застала детей за просмотром «Я, Гропиус» (запрещено) = шоу, в котором чувак решает, какую из девушек пригласить на свидание, ощупывая их груди через ширму с двумя отверстиями для рук. (Груди на самом деле не показывают. Только выражение на лице чувака при ощупывании и выражение девушки, когда чувак называет рейтинг. Все же: плохое шоу.) Пэм наорала на детей: мы переживаем самый трудный период для семьи, а как они себя ведут?
Когда появились дети, мы с Пэм отказались от всего (юношеские мечты о путешествиях, приключениях и т. д., и т. п.), чтобы быть хорошими родителями. Жизнь была так себе. Настоящая каторга. Вечерами, чтобы закончить все необходимое, не ложились допоздна, в изнеможении заканчивали необходимое. Во многих случаях растрепанные + усталые, на наших рубашках или блузах детское говно и/или рвота, один из нас стоял, улыбаясь устало/сердито в камеру в руках другого, вихрастые, потому что стрижки дороги, дешевые очки на кончике носа, потому что никогда не оставалось времени подтянуть винтики на очках.