Я покачала головой и отошла. Для проверки ещё раз включила телевизор. Никакого намёка на случившуюся катастрофу, всё мило и традиционно.
— Нужно было сразу понять, — проговорил Кратегус, подходя ко мне. — Если они готовили захват планеты, то позаботились, чтоб средства массовой информации оказались у них под контролем. Никто ничего никому не скажет. Никто ничего не поймёт и не будет знать до конца. И если кто-то вдруг скажет что-то похожее на правду… Тактика проверенная временем.
— Думаешь, это происходит во всех городах?
— Если есть все города, то, скорее всего.
— Хочешь сказать, что здесь мог оказаться только Новый Орлеан?
— Почему нет?
— Действительно, — согласилась я и выключила телевизор. — До вечера ещё уйма времени. Ты не думаешь, что мы могли бы что-нибудь предпринять?
— Что именно?
— Съездить в город.
— Зачем? По городу рыскает колдун со своими оборотнями. Он всё разузнает и доложит тебе. К чему раньше времени рисковать? Здесь безопасно.
— А ты не мог бы кое-что разузнать по своим каналам? — я попыталась закинуть удочку, но он не клюнул.
Взглянув на меня зелёными непроницаемыми глазами, он покачал головой.
— Нет. Одну я тебя не оставлю.
— Мне теперь тысячелетия придётся наслаждаться твоим обществом? — уточнила я.
— За безопасность нужно платить, — ехидно пояснил он. Я всегда подозревала, что его преданность не так уж бескорыстна.
— Ладно, — кивнула я. — Но учти, что плату нужно отрабатывать.
— Что это значит? — насторожился он.
— Завтра с самого утра мы отправляемся в поход на природу, — сообщила я. — Мне надоели эти стены. И я хочу, наконец, знать, что происходит в мире. Если в нём вообще, что-нибудь происходит!
— Неудачная мысль, — после некоторого молчания произнёс Кратегус.
— Нормальная, — возразила я. — Не забывай, что провал с предотвращением заговора и на моей совести. Я воевала с тобой, вместо того, чтоб заниматься делом. И я не хочу сидеть здесь до скончания веков, даже в твоём обществе.
Спорить он не стал, снова сел за стол и взял бокал. Огненные искры опять замерцали в гранёном хрустале. Импровизированный вечер при свечах продолжался.
Глава 57
Ночью меня разбудил стук. Я проснулась и никак не могла понять, где я и что происходит. Наконец, до меня дошло, что кто-то ломится во входную дверь. Не без труда отыскав халат, я поплелась вниз, натягивая его на ходу. На первом этаже горел свет. Кратегус с книгой в руках стоял на пороге библиотеки и угрюмо смотрел на дверь.
— Откройте, мисс Бентли! — послышался из-за двери голос Джексона. — Это мы!
— Кто мы? — поинтересовалась я.
— Со мной Лия и Эльвер.
— А зелье?
— Нет зелья, клянусь! Ради бога, откройте быстрее!
— За ними что, стая волков гонится? — проворчала я, направляясь в прихожую.
За спиной раздался издевательский смешок демона.
— Скорее свора собак, любимая.
— Дикая охота, — сообразила я.
В дом они буквально ввалились: взлохмаченные Джексон и Лия, а следом, спотыкаясь, вошёл большой серебристо-голубой лев. Его бока кровоточили от множества ран. Взглянув на меня затуманенным взором, зверь рухнул тут же в прихожей.
— Скорее, аптечку! — кричал Джексон, а Лия упала на колени и стала трепать масунта за гриву:
— Эльвер, не отключайся! Мы тебе поможем.
— Собаки, — выдохнул Джексон, поймав мой взгляд. — Шесть огромных чёрных псов с огненными глазами. Машина встала посреди аллеи, едва они появились. Я пытался защититься, но не смог. Эльвер задержал их, пока мы бежали к дому.
Он больше не просил аптечку. Масунт лежал на боку, вздрагивая огромным мощным телом, и весь пол в прихожей был залит кровью из рваных ран. Лия взглянула на меня с отчаянием. По её лицу катились слёзы. Джексон похлопал её по плечу и отвернулся.
Я погладила зверя по встрёпанной гриве, в которой затерялась постепенно тускнеющая диадема из голубого золота. Он потихоньку затихал.
— Да, здорово ему досталось, — услышала я голос Кратегуса. Он вышел в прихожую, положил книгу на тумбочку и, присев рядом на корточки, с интересом посмотрел на зверя. — Значит, вот они какие, масунты, звёздные оборотни. Слышал, но никогда не видел так близко, — он протянул руку, но не коснулся серебристой шкуры. — Энергия так и струится. Красавец. В этом обличии он нравится мне гораздо больше.
У меня вдруг мелькнула надежда.