— Вы собираетесь идти туда с ним? — изумился Джексон.
— Я тоже пойду, — вдруг заявил Эльвер.
— Безумие.
— Кофе, — Лия внесла поднос с чашками и кофейником и покосилась на отца. — Я бы тоже пошла, папа. Нужно узнать, что они скрывают, что происходит за городом. Не забывай, что многие члены этого ордена построили себе загородные дома довольно далеко от Нового Орлеана. У них там могут быть святилища.
— Нам потребуются лошади, — не слушая её, продолжил Кратегус. — Себе я достану. Эльвер, можешь достать коня для Лоры?
— Я достану, — заявила Лия. — Эльвер лошадей ест, поэтому они его боятся.
— В компании с ним я тебя никуда не пущу! — заявил Джексон.
— Я никого не приглашаю, — сообщил Кратегус в пространство. — Кто сочтёт нужным, присоединится. Утром возле дома. Верхом.
— Почему нельзя ехать на машине? — угрюмо глядя на него, поинтересовался Джексон.
Демон даже не повернул к нему голову.
— На какой машине? — уточнила я. — На той, что глохнет от собачьего лая?
— Собаки! — вздрогнула Лия. — Как мы выйдем отсюда? Они же нападут снова.
— Ну, — Кратегус вежливо улыбнулся, — у вас же есть магия, не так ли?
— На сей раз я с ними справлюсь, — заявил Эльвер.
Кратегус негромко зарычал и взглянул на него исподлобья.
— Ладно, только из любви к искусству, — он взмахнул рукой и выхватил из воздуха небольшую зелёную ветку, которую протянул Лие. — Возьми, ведьма, разломи пополам, сложи крестом и перевяжи красной нитью. Когда собаки появятся, покажи им этот крест, и они исчезнут. То же, если нападут всадники.
— Всадники? — изумилась она.
— Хватит! — раздражённо перебил он. — Ты злоупотребляешь моим временем, задавая глупые вопросы. Я итак делаю больше, чем должен!
— Благодарю, — пробормотала она и посмотрела на ветку. — Боярышник.
Они ушли, пообещав вернуться утром с лошадями. Я проводила их до двери, а потом пошла искать Кратегуса, потому что в гостиной его не было. Как ни странно, он покинул дом. Я нашла его в башне. Он сидел в чёрном кресле и мрачно смотрел на свои руки.
— Что это значит? — спросила я, спускаясь вниз по лестнице. — Ты что-то не договариваешь. Откуда ты знаешь про этот орден, про этих псов и всадников, про боярышник? С какой стати ты вдруг взял на себя инициативу в нашем разведывательном походе? Или ты здесь теперь не только для того, чтоб защищать меня?
— Вопросы… — тихо произнёс он, взглянув на меня. — Слишком много вопросов, ответы на которые я не хочу давать даже себе. Зачем я взялся за это задание? Мне сказали: ты просто убьешь истребителя демонов. К чему всё привело? Я погружаюсь в чужие чувства, в чужие воспоминания, в чужое прошлое. И вот я игрушка страстей и ветеринар для звёздной кошки. Помимо тёмной силы я обрёл светлый дар и всё глубже увязаю во всей этой истории. А ты спрашиваешь меня про боярышник?
— Ты не ответил, — я присела на нижнюю ступеньку лестницы. — Это ведь важно. Ты что-то знаешь. Кто знает, Кратегус или МакЛарен?
Он задумчиво скользнул взглядом по заставленным горшками и книгами полкам.
— Кто сможет нас разделить? Трансформация завершилась. На это потребовался один день. Новая Луизиана заняла на небосводе место Земли, а МакЛарен воцарился в теле демона. Теперь я это понял и мне с этим жить. Можешь звать меня Джулианом. От этого я не перестану быть демоном. Один день. Ещё утром я сопротивлялся, а теперь даже не хочу. Я такой, какой я есть, будут ли меня за это любить или ненавидеть, я буду делать то, что следует сделать, по моему мнению, и говорить то, что сочту нужным. Проклятые язычники! — он вскочил и скинул со стола какие-то свитки и сосуды. Черепки зазвенели по каменным плитам. — Это их магия ускорила дело… Они обострили борьбу. МакЛарен со своей любовью к жизни во всех её проявлениях заставил меня дрогнуть от жалости к умирающей звёздной твари, а тот, кто наверху, не упустил момент, и я попался.
Он взял со стола стеклянный кубок и стиснул его пальцами так, что он лопнул, и окровавленные осколки посыпались на стол. Он какое-то время смотрел на свою изрезанную ладонь.
— За один день я стал другим, — хрипло прошептал он. — Меч над её головой, братство Панкаура, псы МакЛарена и руки, глаза, губы… Всё тянет назад, в плен старой жизни, прожитой судьбы и безумных надежд. И страхи смертного в бессмертном теле.
Кровь перестала течь. Раны затягивались. Он снова взглянул на меня.
— Я снова с тобой, любовь моя, хоть я тебе и не нужен. Я с тобой во всём. Но не задавай мне вопросов, на которые я не хочу отвечать. Иди спать. Я разбужу тебя рано. Нас ждёт нелегкий день.