Джулиан медленно и печально качал головой.
— Я не смогу жить без тебя. Как поздно я понял, что ты для меня значишь. И я уже ничего не могу изменить. Лучше б меня самого отправили на костёр. Неужели я буду стоять в толпе и смотреть на твои мучения?
— Вы могли бы избавить меня от них, — робко произнесла Дженни. — Я действительно очень боюсь боли. Не столько смерти, сколько боли от огня. Мне очень страшно, милорд. И… если б вы дали мне…
— Яд? — тихо спросил он, глядя на неё в упор. — Чтоб я убил тебя собственными руками? А впрочем, — он усмехнулся, — я ведь уже сделал это.
— Не надо, — вздохнула она. — Я не должна была даже заикаться об этом. Ни мне, ни вам незачем брать грех на душу. Господь милосерден и он поможет мне.
— Господь милосерден? — переспросил Джулиан. Его лицо покрылось восковой бледностью и лишь глаза горели лихорадочным огнём. — Если он милосерден, то почему же он допускает это? За какие грехи он позволяет им губить нас? Почему его ангелы не спустятся с небес сюда, в эту грязь и не спасут тебя? Так ли он милосерден?
— Тише, — зашептала она, прижимая палец к его губам. — Не ропщите. Господь испытывает нас, чтоб потом наградить. Его пути неисповедимы.
— Я не выдержал этого испытания, — спокойно произнёс Джулиан. — Ад в моей душе. Пусть будет так. Но я сделаю то, что должен сделать. Я спасу тебя.
— Как вы сделаете это? — печально улыбнулась она.
— Тебе лучше не знать, — он нагнулся и поцеловал её. — Прощай, ангел. Молись за меня. Я уповаю лишь на то, что Он услышит твои молитвы.
Он выпрямился и, не сказав больше ни слова, вышел. Дженни осталась сидеть на грязном полу темницы. Она больше не боялась, она даже не думала о том, что ждёт её завтра. Встав на колени, она сложила руки и подняла взгляд на закопчённый свод подземелья. Ее губы шептали молитву, она молила Господа, Пресвятую Деву Марию и всех светлых ангелов защитить Джулиана и унять в его душе боль.
Глава 17
Как и следовало ожидать, следующее утро было серым и промозглым. Фарги не явился. Он и не обязан был находиться со мной круглые сутки. В его обязанности входит просто приглядывать за мной, передавать мне срочные вызовы на работу от небесных работодателей и изредка вмешиваться в ход вещей, если этот ход грозит привести меня к печальной, но логически обоснованной развязке.
Мой предыдущий ментор вообще объявлялся раз в два-три года и лишь для того, чтоб испортить мне жизнь. К счастью, он избавил меня от своего общества, надеюсь, что навсегда. Фарги же был моим другом и напарником, ему нравилось общаться со мной не меньше, чем мне с ним. Но у него полно и других дел, и потому изредка он исчезал с моего горизонта, чтоб потом возникнуть как ни в чём не бывало в самый неподходящий или очень даже подходящий момент.
Я не расстроилась из-за его отсутствия. Я была и без того в отвратительном настроении, и меня даже радовало, что можно не обсуждать сегодняшний сон. Мне хотелось просто забыть о нём, и о том, что произошло наяву за те пять дней, что я провела на Новой Луизиане.
Лия позвонила и сказала, что очень занята и не сможет зайти. Альмер тоже не пришёл. Вместо него в гостиной у камина устроился Эльвер, слишком серьёзный, чтоб мне хотелось с ним поболтать.
Я надеялась, что хоть сегодня мне удастся отдохнуть. Я ушла в библиотеку, задёрнула шторы на окнах, закрыла дверь, зажгла свет, затопила маленький камин и села возле него с книжкой. Никаких демонов, никаких убийств, никаких мистических ужасов. Роман о любви, Тургенев… Всё так далеко, мило, трогательно и печально.
Я была уже где-то в середине романа, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Эльвер с коммуникатором у уха.
— Мисс Бентли…
— Не делайте этого! — воскликнула я, понимая, что сейчас он разрушит хрупкое очарование захвативших меня слов и чувств.
Остановить его было труднее, чем бегущего бизона.
— Джексон говорит, что вы должны это увидеть.
— Что увидеть? — я заложила страницы шпилькой для волос и встала с обречённым видом.
Эльвер включил телевизор. Передавали новости. Я со смирением смотрела на экран, пытаясь понять, чего от меня хотят. Затем вдруг увидела знакомый стеклянный подъезд с неоновой вывеской.
— Погромче! — скомандовала я.
Эльвер увеличил громкость. Говорили что-то о странной болезни, поразившей двух охранников этого заведения. Их нашли мёртвыми у задней двери клуба. При вскрытии оказалось, что их мозг совершенно высох и почти не занимал места в опустевшей черепной коробке.
— Вряд ли его и при жизни было много, — попытался пошутить Эльвер. Я подняла палец, призывая его к молчанию.