— Почему не погубить мимоходом десяток душ, если это поможет делу и доставит удовольствие?
Лия и Эльвер пожали плечами. Они не слышали его ответа, а своего не имели.
— Мы можем заняться этим, — предложил Эльвер.
— Думаю, что это ничего не даст, — я покачала головой и снова взглянула на Фарги. — Вы здесь ни при чём. Я чувствую, что сейчас начался какой-то сложный ритуал. Он бросил вызов. Я его приняла. Но что дальше? Люди обычно выбирают оружие, назначают время и место поединка.
— А демон роняет тебе на голову наковальню или впивается зубами в ногу твоему коню, на котором ты едешь по хрупкому мосту над пропастью. И ты благополучно отправляешься в ад. Или в рай… — Фарги медленно прошёлся по комнате и остановился возле камина, глядя на вчерашний пепел. — Но если учесть, что Кратегус немного более умён, кровожаден и обидчив, чем обычный демон, следует ждать от него игры. Думаю, он сам сделает первый шаг, и ты его в этом не опередишь.
— Но не сидеть же, сложа руки! — воскликнул Эльвер.
— Какой пылкий юноша, — с сарказмом заметил Фарги. — А что он вообще собирается делать? Спроси, какой цели он желает добиться?
Я посмотрела на Эльвера.
— Скажите мне, чего вы хотите достичь своими действиями? Откуда такое нетерпение?
— Я хочу убить этого демона.
— Чтоб следом пришёл другой? Ещё опасней и свирепей? Спасибо за помощь.
Эльвер смутился.
— Но что же делать? — спросила Лия. — Позволить ему убить вас?
— Позволить мне самой разобраться с этой ситуацией.
Я тоже отошла к камину.
— Должен же быть какой-то выход.
— А если его убьёте не вы? — не унимался масунт.
— Какая разница! — отмахнулся Фарги. — Выход безусловно есть… Но я его не вижу. Тебя хотят убить. Кратегус — враг, который должен быть уничтожен. И в любом случае, если ты его не уничтожишь, он уничтожит тебя. А если ты уничтожишь его, ему на смену придёт другой. На первый взгляд, замкнутый круг. И на второй — тоже.
— Я всё равно попытаюсь его убить, — произнесла я. — И следующего. И того, кто придёт за ним. В конце концов, именно это и есть моё предназначение. И в любом случае, я всегда знала, что воины иногда погибают. Однажды это случается с каждым.
— И что будем делать мы? — спросила Лия.
— Заниматься своим делом, — я обернулась к ней. — Кстати, сейчас и займитесь. Что вы делали до моего появления здесь?
— Как хотите… — без энтузиазма проговорил Эльвер. — В конце концов, все герои и ангелы — одиночки. Надеюсь, вы не станете пренебрегать нашей помощью, когда она вам понадобится.
— Не стану, — пообещала я.
— Тогда нам пора, — Эльвер развернулся к выходу. — Поехали к отцу МакЛарену, Лия.
— Как вы сказали? — вздрогнула я.
— К отцу МакЛарену, — повторил он. — Это священник. Он служит в соборе Святого Себастьяна. Нам сообщили, что ночью в храме кто-то осквернил алтарь. Мы обычно проверяем такие случаи, всегда может оказаться, что тут замешана нечистая сила.
— Я думала, что МакЛарен производит кошачий корм.
— Старший — да. И его два сына. Но младший МакЛарен закончил католический коллеж на Земле, а потом духовную семинарию. Он священник. А в чём дело?
Я взглянула на Фарги. Он кисло улыбнулся.
— Похоже, твой парень уже сделал первый шаг.
Глава 27
Отец МакЛарен оказался тощим, долговязым и рыжим. Его лицо, усыпанное золотой россыпью веснушек, было озабоченным и печальным. Встретив нас у дверей небольшой церкви, рассчитанной на весьма скромный приход, он пожал нам руки и с тяжким вздохом произнёс:
— К сожалению, я не могу даже предположить, кто посмел натворить такое в храме Господнем. Полицейские тоже не сказали ничего конкретного. Они работали здесь несколько часов и даже не позволили нам провести утренние службы. Пойдемте, я покажу вам.
Он взялся за ручку двери, но тут откуда-то появился большой взъерошенный кот и принялся тереться о его ноги.
Отец МакЛарен смущённо улыбнулся.
— Мы позволяем им входить в храм. Они ловят мышей.
Я подумала, что дело не только в этом. Похоже, страсть к кошкам и, скорее всего, не безответная, была у него в крови.
Он отворил двери, но кот вдруг зашипел, ощерился и умчался прочь. Священник удручённо вздохнул и вошёл в храм.
Мы последовали за ним по узкому проходу между рядами скамей. В первый момент я не поняла, что здесь произошло, но потом до меня дошло, что искусно вырезанное из дерева распятие над алтарем перевёрнуто вверх ногами. Больше никаких странностей я не заметила.
Мы остановились в нескольких шагах от алтаря, глядя на распятие. Оно было тяжёлым, вырезанным из цельного ствола дуба. Перевернуть его, не нарушив при этом убранство церкви, было невозможно. Если, конечно, это делалось вручную.