— Наш ипподром здесь, — пояснил старшина Тихонов, кивая головой в сторону парка «Дружба». — Здесь я живу в поселке, именуемом в народе «Дунькиной деревней». Так что и детство прошло на этих лесных тропинках и «Берендеевом озере». Оно, озерко-то, в глубине этого лесопарка находится.
Старшина хотел еще что-то сказать, но видя отсутствующий взгляд следователя, замолчал.
Шофер включил приемник. Передавали вчерашнюю запись дискуссии народных депутатов Верховного Совета России. Одни депутаты, так называемые государственники, говорили о необходимости усиления централизации страны и усилении борьбы с сепаратизмом и терроризмом.
Очевидно не понимая или не желая понять из-за своих корыстных целей, что все государства, и в первую очередь империи, разваливаются как раз из-за сверхцентрализации экономических и политических полномочий, неизбежно ведущей к нарушению баланса интересов между центром и регионами. Свежий пример этого — развал СССР. Империи как многонациональные государства зиждятся, как правило, на одном народе-поработителе, людоедская политика которого прикрывается идеологией двух типов: циничной — открытое признание создания великого государства на костях оккупированных народов, и фарисейской — «оказание высшего благодеяния» и «приобщение отсталых наций к более высокой культуре», однако могильная суть империи от этого не меняется. При этом дух империи всегда более живуч, чем сама империя: он продолжает жить в народе экс-поработителе и после распада такого государства на протяжении жизни нескольких поколений.
Однако империя распадается не потому, что иссекает имперский дух, цементирующий эту тюрьму народов, а потому, что начинают взрываться экономические и политические мины, некогда заложенные самими правителями в национальный фундамент этого сооружения, изначально обреченного историей. Вообще же все колониальные империи — преступные государства не только потому, что созданы огнем и мечом путем уничтожения и порабощения целых народов и наций, но и тем, что они в любой день, даже через сотни лет после своего возникновения готовы потопить (и топят) в море крови любое национально-освободительное движение вплоть до полного умерщвления восставшего народа.
Другие депутаты — представители национальных регионов — предупреждали политиков-шовинистов, коими страна кишмя кишит, что не следует национально-освободительные движения смешивать с массовым терроризмом. Государства-агрессоры и колониальные империи всегда мимикрируют, изображая себя жертвами козней соседей, и создают идеологическое прикрытие своим преступлениям против порабощенных народов, при этом борьбу этих народов объявляют бандитскими мятежами, антиконституционным оголтелым сепаратизмом или масштабным терроризмом. Хотя самый страшный и коварный террорист — агрессивное колониальное государство (обычно существует под вывеской демократической федеративной республики), которое все национально-освободительные движения в своей империи фарисейски объявляет терроризмом, уничтожая при этом целые города и села.
Вместе с тем, нет и не может быть места в анналах истории среди нравственных политиков тем, кто толкает свой народ на путь борьбы, которая заранее обречена на поражение и истребление народа, его культуры и языка, если даже знаменем этой борьбы являются свобода и независимость, ибо в этом случае нарождается трагико-исторический абсурд: знамя борьбы становится выше самой жизни нации. Национально-освободительная борьба тоже имеет свои законы, несоблюдение которых ведет к исторической катастрофе — гибели нации. Для победы необходимы три условия: осознание всей нацией необходимости борьбы за свободу и независимость, дух большинства народа должен подняться до готовности к самопожертвованию ради этой благородной цели, и наконец, благоприятная историческая ситуация, выражающаяся в катастрофическом политическом и экономическом ослаблении империи, которая не позволяла бы ей реально душить национально-освободительное движение.
В принципе же народ, который завоеван силой оружия и лишен существовавшей государственности, должен быть освобожден и через века: на восстановление государственности не должен распространяться давностный срок, как не распространяется он на преступления против человечества, ибо порабощение народа и уничтожение его государственности и есть тягчайшее преступление против человечества.