Кто стрелял и в кого?! Амиров занервничал и хотел было поспешить на звук выстрелов на подмогу лейтенанту. Но в это время один из распластавшихся типов встал и решительно зашагал к воротам ипподрома.
— Стой! — Амиров выстрелил вверх, видя, что задержанный не реагирует на его требование. — А ну, в машину! Быстро. Оба, — зампрокурора города, энергично размахивая пистолетом, загнал подозрительных типов в машину, в кабину которой только что тяжело плюхнулся шофер, получивший телесные повреждения. Он держал в руке носовой платок, который то и дело прикладывал к затылку. И, как бы оправдываясь за свою немощность перед беглецом, приговаривал: «Сущий дьявол, сущий бык будачий. Разве такого оседлаешь».
Амиров усадил задержанных на заднее сидение «Жигулей» и коротко проронил:
— Поехали, Ефимыч. Давай поближе к стрельбе.
Уже на дороге, когда они проехали с полкилометра, они увидели лейтенанта, сидящего у обочины.
— Ушел, гад! — с досадой выпалил оперативник, усаживаясь в машину. — Ну ничего, сейчас нам скажут про «Хрыча» наши буйные дружки, если, конечно, они не хотят капитально сесть на нары с казенным харчем. Где клопики кусачие всю ночь дежурят: кровушку горячую попивают.
Задержанные угрюмо молчали.
В салоне машины на несколько минут воцарилась тишина. Двигатель был неслышен, только тугой поток воздуха шумел в приспущенных стеклах.
Тишину нарушил Амиров, который словно про себя, тихо, бесстрастно произнес:
— Люди думают по велению собственных желаний, говорят исходя из собственных интересов, а поступают под диктатом реальных обстоятельств.
— Вот-вот, — подхватил оперативник, — ежели эти субчики не понимают собственных интересов, им надо создать суровые обстоятельства. Под их диктатом они как надо и поступят. — И лейтенант милиции попросил остановить машину. — Сейчас я создам одному из них соответствующие обстоятельства.
Когда машина остановилась, лейтенант предложил одному из задержанных, который требовал у ресторана должок с Кочерыжкина, выйти с ним на «душевный разговор».
Через несколько минут они вернулись, и как только дверца машины захлопнулась, лейтенант скомандовал:
— Давай, Ефимыч, газу до отказу и все скорости сразу. На улицу «Красная позиция». Там в доме, что напротив одного из университетских общежитий, наш родимый Кочерыжкин под кличкой «Хрыч» обитает.
Довольный оперативник перевел взгляд на Амирова и спросил:
— Строгое начальство не против такой поездки?
Амиров лишь махнул рукой, что означало согласие. Зампрокурора Амиров частенько брал на себя роль следователя, что, в общем-то, предусматривалось законом. Вот и сегодня выехал на место происшествия, хотя в «Тулпар» мог и не ездить.
Кафиль Амиров включил приемник. В эфире какой-то мерзавец, политик-демагог из либерально-демократической партии распинался насчет того, что пора отправляться нашей армии в завоевательский поход аж до самого Индийского океана и обещал при этом народу райские блаженства в ближайшие месяцы, если народ возложит на его партию ответственность по управлению страной.
Политиков роднит с влюбленными одно общее: всегда обещают сделать больше, чем могут, но если первые — сознательно блефуют, то вторые — верят в реальность своей фантазии. Думая об этом, Амиров вспомнил, какими коварными приемами пользуются подобные демагоги-бандиты для достижения власти.
«В смутные времена популизм становится универсальной телегой, на коей авантюристы, политические проходимцы и кровавые монстры с грохотом въезжают на олимп власти, а тягловая сила их — четыре загнанные лошади: резкая критика властей, умение выразить в своих выступлениях чаяния народа, безудержное обещание всем сказочных благ, посулы мгновенного претворения в жизнь всего обещанного при приходе к власти», — писал один мыслитель.
Чтобы отогнать мысли о политике, Амиров выключил приемник и закрыл глаза, пытаясь вздремнуть.
А лейтенант Раисов тем временем размышлял о своем. Вот, гоняюсь за всякой нечистью уж несколько лет, а кроме ругани и критики со стороны начальства — ничего. Даже на мотоцикл не сумел наскрести. А вон Вильдан, однокашник, перешел в прошлом году в коммерческую контору охранять директора, уже на своей тачке гоняет.
Поистине, служение государству приносит больше морального капитала, нежели материальных благ, служение отдельной личности дает больше материальных благ, нежели морального капитала.
Машина тем временем остановилась напротив кирпичного жилого дома на улице «Красная позиция». Лейтенант открыл дверь и твердо потребовал: