- Заканчивай. Я должен доставить тебя домой, - шепчу я, крепко целуя ее, прежде чем оставить дезинфицировать стол, и выхожу через заднюю дверь, чтобы избавиться от улик.
Когда мы подъезжаем к моей квартире, Кади дремлет на пассажирском сидении. Мне жаль, что она так устала и через несколько часов должна вернуться на работу.
- Как ты думаешь, Мак позволит тебе поспать подольше утром?
- Маловероятно, - говорит она, зевая. - Карла настолько непредсказуема, а ЛуЭнн не может справиться сама в утренний час пик. Но я сделала два лишних пирога. Это на один меньше, чем я должна делать по утрам... ну, сегодня утром. Это даст мне лишний час сна.
Я выпрыгиваю из машины и встречаю ее у двери, когда Кади открывает ее. Предлагаю свою руку, она принимает ее с небольшой улыбкой, и мне интересно, почему она всегда стесняется, когда я открываю для нее дверь.
- Почему? – спрашиваю я.
- Что?
- Ты улыбаешься так, как будто смущаешься, что я открываю для тебя дверь. Ты феминистка? Тебя оскорбляет то, что я открываю дверь?
- Нет, - говорит она со смехом. - Ничего подобного. Я имею в виду, я верю в права женщин и все такое, но я не чувствую себя обиженной, что ты открываешь мою дверь. Просто никто никогда не делал этого для меня. Поэтому для меня это в новинку.
- Никто никогда не открывал для тебя двери автомобиля? - я пытаюсь понять.
- Нет.
- Ни парень, ни…
- Нет, - она обрывает меня. - Никто. И я не помню, чтобы мой папа делал это для мамы. До тебя я видела это лишь в фильмах и телевизионных шоу.
- Что ж, это печально. Для всех женщин должны открывать двери, особенно для таких красивых, как ты.
Она качает головой и смотрит на меня в недоумении.
- Иногда я должна ущипнуть себя, чтобы поверить, что ты настоящий. Что я действительно здесь с тобой.
- Это реально. Я настоящий. И ты тоже. Это одна из вещей, которые мне больше всего нравятся в тебе.
- Ты считаешь меня красивой? - спрашивает она, и даже в тусклом свете фонаря я вижу, что ее щеки покрываются румянцем. - Ты так сказал.
- Да, я сказал. И я имел это в виду. Я думаю, что ты красивая и замечательная и так отличаешься от всех, кого я когда-либо знал. А после того, как я познакомился с тобой более интимно, я уверен в этом даже больше.
Мы стоим у задней двери моего дома в предрассветные часы, но я чувствую, как что-то меняется между нами. Воздух кажется гуще. Атмосфера наэлектризована. И я знаю, что если не поцелую ее прямо сейчас, прямо здесь, то буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я прижимаю ее к двери и целую. Целую до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться. Целую, пока у меня начинает кружится голова, а тело снова воспламеняется для нее.
- Вот это да, - говорит Кади напротив моих губ, когда мы, наконец, отстраняемся, чтобы сделать глоток воздуха.
- Да.
- Не знаю, смогу ли я ходить после этого.
- Я понесу тебя.
Она тихо хихикает, опираясь на мою грудь.
- Я шучу. Я могу дойти сама.
- Пойдем, - потянувшись через ее плечо, я ввожу код безопасности.
Когда мы поднимаемся наверх, я чувствую мгновенное облегчение, или, может быть, удовлетворение, что она снова здесь. Что бы это ни было, это заставляет меня чувствовать себя расслабленным, и я хочу залезть в постель с Кади и остаться там на несколько дней, а не на пару часов, которые у нас есть. Но я все же возьму то, что смогу.
- Эмм, у меня снова нет никакой одежды. Ты можешь одолжить мне футболку или что-то?
- Ты можешь просто забыть про одежду, - говорю я ей. - Хотя, если ты хочешь поспать, одежда - хорошая идея. Хочешь принять душ? – спрашиваю я, указывая на ванную комнату.
- С тобой? – выражение ее лица нечто среднее между шоком и заинтересованностью.
- Не сегодня. Обнаженная ты (все равно в душе или кровати) и сон – понятия взаимоисключающие.
- Верно.
- Иди, я принесу тебе одежду. Я могу бросить твою униформу в прачечную, если хочешь.
- У тебя есть стиральная машина?
- Да. Я не очень часто использую ее, но она есть.
- Хорошо, спасибо.