Кусок недвижимости, который я готовился приобрести на южной стороне города, получил встречное предложение, находящееся вне нашего бюджета. Я мог бы пойти на повышение, но риск не стоит возможных потерь. Я ненавижу терять то, над чем так упорно трудился, но иногда нужно сократить свои потери и уйти. Стоит лишь подождать и появится что-то получше, и хотя терпение не моя добродетель, но я работаю над этим.
Остановившись у закусочной, вижу, что Кади ждет на улице с озабоченным выражением. Я опаздываю и чувствую себя, как дерьмо, но знаю, что доставлю ее вовремя.
- Привет, - говорит она, скользнув на пассажирское сидение.
- Прости, что опоздал, - я наклоняюсь, чтобы поцеловать девушку в щеку и вдохнуть ее сладкий аромат, как способ успокоиться.
- Все нормально. Прости за причиненное неудобство.
- Ничего подобного. Просто в последнюю минуту мне позвонили, и разговор занял больше времени, чем необходимо, - я вымещаю скопившееся раздражение от долгого дня на дороге впереди меня, переключая передачу и чувствуя мощную тягу мотора V8. Эта машина не просто для красоты. Для меня это способ выпустить пар. За всю свою жизнь я покупал не так много легкомысленных вещей, но ее приобретение оправдывал это тем, что у меня нет дорогих хобби, если только вождение Ягуара можно назвать хобби.
- Ты злишься? – спрашивает Кади. И вот тогда я замечаю, что она намертво вцепилась в ручку двери с одной стороны и сильно сжимает ремень безопасности с другой.
- Нет. Я немного расстроен, но я не злюсь.
- Ты уверен, потому что, кажется, когда ты злишься, ты так быстро едешь.
Я снова переключаю скорость, обгоняя несколько автомобилей, а затем плавно перестраиваюсь на другую полосу.
- Расслабься, - я замедляю автомобиль до умеренной скорости. - Тебе не о чем беспокоиться. Эта малышка может ехать намного больше шестидесяти. Однажды я отвезу тебя на автостраду и покажу, на что она действительно способна.
Вот когда еще одна мысль приходит на ум - еще одно место, где я бы хотел взять Кади - иметь ее в моей машине, на моей машине. Это определенно на вершине моего списка.
- Простоя никогда не ездила на машине так быстро. Ну, я никогда не ездила на машине такого уровня.
- Ты хотела бы прокатиться на ней когда-нибудь? - спрашиваю я, не подумав. Только после того, как вопрос слетает с моих губ, я понимаю, что прежде никогда даже не рассматривал кого-то за рулем моего автомобиля. Я даже не пользуюсь услугами водителя по этой причине. Проходит некоторое время, пока я пытаюсь понять, что это значит.
- Ты позволишь мне сесть за руль? - спрашивает она, когда мы поворачиваем за угол к ее квартире.
- Конечно.
- Я должна получить новое водительское удостоверение, - бормочет Кади. - Еще одна вещь, которую украл этот осел вместе с моей сумочкой.
Я останавливаюсь возле ее дома и съеживаюсь. При свете дня все выглядит намного хуже. Я знал, что это была дыра, но ночью не мог видеть полуразрушенные ступеньки или изношенные двери. Кади вздыхает и поднимает голову, глядя на окна дома, и я понимаю, что это ее квартира. Место, где она живет, и хотя это не так много, это все, что у нее есть, так что я не буду вести себя как дерьмо или заставлять ее чувствовать себя плохо.
- Мы сделаем это, - уверяю я ее. - Теперь пойдем за твоим ключом.
Я обхожу вокруг и открываю Кади дверь, помогая ей выйти из машины и наслаждаясь небольшой улыбкой. Мне нравится, что я - тот, кто открывает для нее дверь. Мне нравится знать, что она любит это. Я и люблю и ненавижу мысль, что я единственный, кто когда-либо делал это для нее. Она заслуживает того, чтобы с ней обращались как с леди. Поэтому я пригласил ее на свидание. Не хочу, чтобы она чувствовала, будто секс - это все, что я хочу от нее. Я хочу отношений, чего никогда не хотел раньше.
И я хочу это с ней.
Когда мы входим внутрь, я следую за Кади вверх по лестнице, которая выглядит не лучше, чем та, что снаружи. Все это место должно быть отремонтировано, и не только для эстетики, но и для безопасности его обитателей. А именно той, чью руку я держу в своей прямо сейчас.
Обеспечение безопасного, достойного жилья - одно из основных направлений в моей работе. Это то, к чему я неравнодушен. Возможно, корни этого зародились в моем детстве, в тех жизненных кульбитах, что я тогда пережил «благодаря» наркопритону, расположенному в соседнем переулке. Моя мать умерла от передозировки, когда мне было пять. Отец последовал за ней два года спустя. Я понял, что значит спать в настоящей постели, только когда меня поместили в приют. Позже мои новые родители забрали меня из него, усыновив.