Я ценю, когда Кади просто кивает, не настаивая на дополнительной информации. Это не значит, что я не хочу, чтобы она знала все обо мне, но многое из моего прошлого удручает, поэтому лучше дозировать информацию.
Мы больше говорим о моей нынешней семье. Я рассказываю ей про моих родителей, о дяде Тедди, о «Хендрикс Холдинг» и моей роли там. Кади, кажется, интересуется бизнесом и даже не зевает от скуки, когда я объясняю, что такое холдинговая компания. Это впечатляет, потому что иногда даже я нахожу некоторые бизнес детали скучными, а ведь это моя работа.
Когда приносят счет, я оплачиваю его, и мы уходим. Рука Кади в моей. И меня охватывает подавляющее чувство страха, когда я думаю о том, чтобы отвезти ее обратно в квартиру.
- Мне очень нравится наш разговор. Поехали домой со мной, - умоляю я. - Даже если мы будем всего лишь спать. Спать в моей кровати.
Глава 7
Нейтан
- Мммм... пахнет беконом?
Кади заходит на кухню, одетая в мой халат, и при этом выглядит совершенно очаровательно. Плюшевая ткань поглощает ее миниатюрное тело, даже если она затянула пояс как можно туже.
- Конечно. Теперь, когда я знаю, что это афродизиак, я планирую использовать его в свою пользу как можно чаще, - я смотрю на нее через плечо и улыбаюсь. - Кроме того, я был бы дураком, если бы перестал ухаживать за тобой сейчас, когда ты вновь моя. Я должен дать тебе повод остаться хотя бы ради бекона.
Я аккуратно переворачиваю ломтики бекона на сковороде, когда чувствую, как она обнимает меня сзади за талию. Последние пару недель с Кади были удивительными, и мне нравится, что она наконец-то достаточно расслабилась, чтобы чувствовать себя здесь как дома. Кади не остается у меня каждую ночь, но когда она со мной, я хочу, чтобы она чувствовала, что принадлежит этому месту, потому что это правда. Она принадлежит мне.
- Ты думаешь, я твоя, да? – в ее голосе слышится озорство, и это довольно ново.
Кади всегда была напористой, с отличным чувством юмора, но раньше она постоянно сдерживала себя, находясь со мной сдерживалась. Думаю, что теперь она позволила себе открыться мне, потому что доверяет, и я люблю открывать в ней эти новые стороны.
Уменьшив огонь, чтобы бекон не сгорел, я оборачиваюсь, не выпуская Кади из объятий.
- Да, ты моя. Ты была моей здесь и там... – объясняю я, указывая на разные места квартиры. – Не могу дождаться, когда буду иметь тебя там... О, а помнишь, когда ты была подо мной вот там? Нет, подожди, я помню, как ты была моей там, и это было чертовски удивительно.
Кади зарывается лицом в мою грудь и смеется, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы поцеловать ее в шею прямо за ухом, зная, что это сладкое место для нее. Смех переходит в стоны, но она останавливает меня, прежде чем я захожу слишком далеко.
- Не пытайся отвлечь меня от моего голода. Ты утомил меня вчера вечером, и мне нужно заправиться топливом.
- Черт, верно! – Я снова поворачиваюсь к плите, чтобы проверить бекон.
Сегодня редкий выходной день для Кади, и я очень рад, что она собирается побыть здесь со мной и просто расслабиться. Ну, я уверен, что мы будем делать и другиевещи, но действительно хочу, чтобы она просто отдохнула. Она слишком много работает и заслуживает, чтобы ее баловали. На днях я отвезу ее в SPA и на самом деле побалую, но прямо сейчас я слишком эгоистичен для этого. Я хочу, чтобы она была со мной.
После завтрака Кади решает принять ванну, пока я перезваниваю маме. Закончив разговор, я нахожу ее в ванне с пузырьками до подбородка, ее глаза закрыты, и она беззвучно подпевает песне в наушниках. Она, должно быть, чувствует мое присутствие, потому что ее глаза распахиваются, когда я сажусь на полу рядом с ней. Она убирает наушники, но не сделала ни одного движения, чтобы покинуть ванну.
- Не переставай петь в моем присутствии, - говорю я ей.
- В любом случае песня почти закончилась. Как твоя мама?
- Она в порядке, и была очень рада услышать, что ты здесь со мной.
Глаза Кади расширяются, и она садится, расплескивая воду и пузыри.
- Ты сказал своей маме, что я осталась на ночь? Она подумает, что я какая-то шлюха.