Не оставляя ей выбора, я забираю ее на танцпол. Даже если она не любит танцевать или не умеет, это место, где мы можем побыть одни. И мне просто нужно несколько минут наедине с ней.
- Мне жаль, что все не так, как ты надеялась.
- Откуда ты знаешь? - спрашивает она, и мое сердце немного падает от ее признания.
- Я вижу это на твоем лице и чувствую в твоих прикосновениях. Что-то случилось, из-за чего ты отдалилась от меня. Мне это не нравится. Если тебе что-то сказала Саманта, пожалуйста, скажи мне, чтобы я мог это исправить.
- Пустяки, - она поворачивается, но вместо того, чтобы поцеловать меня, как, я надеялся, она собирается сделать, она кладет голову мне на грудь и позволяет вести ее под музыку.
Через минуту или около того я пытаюсь начать еще один разговор, надеясь, что смогу заставить ее рассказать правду о том, что ее беспокоит.
- Ты хорошо поговорила с моей матерью?
- Да, она классная, как я и думала, - она поднимает голову и смотрит на меня. Песня меняется, но мы продолжаем танцевать. – И ты держишь ее на коротком поводке. Хотя это не удивительно.- Она смеется, и это немного ослабляет напряжение в груди.
- Я произвожу такой эффект на людей.
- На женщин?- спрашивает она, наклонив голову.
- Я не знаю, о чем ты?
- Хм, - урчит она, возвращая голову мне на грудь, и мы заканчиваем танцевать под песню.
Остаток вечера проходит без лишней шумихи. Когда я думаю, что мы можем ускользнуть без последствий, я беру Кади за руку и веду на выход, вниз по длинному коридору в главную часть отеля. В начале вечера я проверял номер, поэтому использую ключ, чтобы доставить нас на верхний этаж.
Я открываю дверь в пентхаус, и Кади широко разевает рот от удивления.
Должен признать, что открывшийся панорамный вид на город довольно впечатляющий. Не говоря уже о просторной комнате, сделанной почти полностью из стекла - окна, зеркала.
- Это... Вау.
- Да, это то, о чем я думал весь вечер, - говорю я ей, целуя вдоль шеи, вниз по V-образному вырезу платья. Убрав ее волосы, я возвращаюсь обратно, пытаясь сообразить, как вытащить ее из этого платья. - Но мне действительно нужно, чтобы ты была голой.
Кади стонет, откинувшись назад, и я продолжаю осыпать поцелуями ее бледную кожу.
Я ожидал, что она будет отстраненной, как была весь вечер, но сейчас она полная противоположность. Повернувшись ко мне, она пытается ослабить бабочку, чтобы стащить ее через голову. Я помогаю, отбросив ее на пол, пока она расстегивает мою рубашку.
Она смотрит на меня с выражением отчаяния на лице. Может быть, она думала об этом, так же как и я. Почти неделю у нас не было возможности быть вместе. Может, это было напряжение, которое я чувствовал всю ночь, и мне просто нужно воссоединение.
- Я скучал по тебе, - бормочу я между пылкими поцелуями, поднимая ее, чтобы она обвила ногами мою талию.
Посадив ее на комод в спальне, я задираю ее платье и снимаю через голову. То, что ждет меня под ним, даже лучше, чем то, что все остальные могут видеть. Это черное, кружевное и прозрачное, и оно делает мой член твердым.
- Это для меня. - Я не спрашиваю - констатирую факт.
Она одела это, зная, что я увижу. И мне безумно нравится.
Я не против ее простых белых трусиков и бюстгальтера, но это совсем другое, и меня это заводит, черт возьми, даже больше, чем обычно.
Она смотрит на меня с серьезным лицом и кивает, пока мой взгляд бродит по ее телу, запоминая каждый изгиб и выпуклость.
- Сними.
Это не просьба, это требование.
Потому что несмотря на то, как сильно мне нравится сексуальное черное кружево, то, что под ним, нравится мне больше.
Потянувшись за спину, она расстегивает лифчик, позволив ему упасть на колени.
Я больше не могу сопротивляться, наклоняюсь вперед и беру сосок в рот, посасывая и закручивая языком вокруг пика. Потребность укусить ее подавляюща. Я просто хочу ее всю. Я как оголодавший человек в буфете. Я хочу все, и я хочу это сейчас.
Подвинув к себе, поднимаю ее и несу на кровать, бросая на матрас.
Когда она приземляется, ее сиськи великолепно пружинят, умоляя меня уделить им больше внимания, и я это сделаю, но сначала она нужна мне полностью обнаженная.