Оставшееся время работы ЛуЭнн удается молчать о конверте и Нейтане. Когда я уже собираюсь попрощаться и сбежать в свою квартиру, звонит телефон. Я останавливаюсь и смотрю через плечо на телефон, но ЛуЭнн полностью его игнорирует.
- Разве ты не собираешься ответить? – спрашиваю я.
- Оставь это, - указывает она, хватая сумочку и ключи.
Телефон продолжает звонить, и я не могу его игнорировать.
Зачем кому-то звонить в забегаловку в столь поздний час? Для этого должна быть причина, верно? Мой инстинкт - или, может быть, простое любопытство - ведет меня к телефону, в то время как ЛуЭнн фыркает:
- Просто ошиблись номером или кто-то продает что-то.
Когда я отвечаю на звонок, я рада, что прислушалась к своим инстинктам.
- Кади?
- Папа? – голос моего отца звучит нервно. Он звонит мне в кафе, значит, что-то случилось. Он никогда не звонит так поздно. - Ты в порядке? Что случилось?
Я молча смотрю на вопросительное лицо ЛуЭнн, пытаясь воспринять информацию, которую сообщает отец. Сложно осмыслить все, что он говорит, но когда он заканчивает, я отвечаю:
- Приеду, как только смогу.
- Что случилось, дорогая? – спрашивает ЛуЭнн.
Повесив трубку, я спокойно выхожу за дверь, хотя мой разум мчится и, кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Забавно, что весь твой мир - тот, который ты знала и чувствовала – может быть уничтожен всего несколькими словами. Я не уверена, действую ли импульсивно или по обязательству, но я знаю, что должна это сделать.
- Мне нужно взять несколько дней отпуска, - говорю я ей, когда мы останавливаемся на тротуаре перед закусочной. - Моя мама умирает. Я должна ехать домой.
Глава 3
Кади
Меня удивило количество пассажиров на автобусной остановке в такую рань. Почему так много людей должны уехать из Далласа в Хьюстон в четыре часа утра в среду?
Однако независимо от причины я рада, что никто не кажется супер болтливым. Полагаю, это бонус путешествия в столь неурочное время и, к счастью, все так же, как я, выглядят ходячими зомби.
Я надеюсь поспать в автобусе, но сомневаюсь, что это произойдет. Уснуть вчера вечером я не смогла, так как мозг еще не успел переварить разговор с отцом. Слишком многое ему нужно было обдумать.
Выяснить, что мать, которую я не видела и с которой не общалась много лет, умирает от рака, а отец, с которым я разговариваю раз в несколько недель, заботится о ней, скрывая это от меня четыре месяца, слишком много, чтобы проглотить.
Думаю, отец боялся, что я буду злиться на него за скрытность, но я его не виню, это просто... странно.
В последний раз я видела их обоих вместе в тот день, когда мама ушла от нас с небольшим чемоданом в руках.
Она оставила гормональную девочку-подростка на воспитание отца, который был беспомощен и едва мог позаботиться о себе. Мы никогда ничего не слышали о ней, кроме случайных телефонных звонков с объявлением о том, что она выходит замуж за очередного кавалера.
До сих пор.
Только полное отчаяние могло натолкнуть ее на мысль обратиться к отцу за помощью.
Я всегда подозревала, что отец так никогда и не разлюбил ее, и мать, должно быть, знала это. Он больше ни с кем не встречался после того, как она ушла. Все его дни проходили за работой в гараже. Буквально. Поэтому я не сильно удивлена, что он согласился заботиться о ней.
Он всегда был деликатен, когда дело касалось мамы, и мне грустно знать, что он теряет ее снова и снова.
Поскольку я сама теряю маму второй раз, я не уверена, что чувствую. Я была без нее так долго. И честно говоря, никогда не чувствовала, что она есть у меня, даже когда она жила с нами.
Мне, наконец, удается задремать на несколько минут до того, как автобус подъезжает к станции, и я вскакиваю, когда водитель ударяет по тормозам. Это похоже на массовое переселение, так как каждый сражается за место в центральном проходе. Я хватаю свою сумку и пристраиваюсь за пожилым человеком, который сидел рядом со мной.
Когда я выхожу из автобуса, сразу вспоминаю еще одну причину, почему покинула это место. Долбаная влажность. С ума сойти, как всего четыре часа южнее могут существенно изменить климат, но поверьте, это так. Не требуется много времени, чтобы капельки пота собрались у меня на лбу, и я уверена, что если задержусь здесь, то буду выглядеть как утопленная крыса с вьющимися волосами.