- Но я не могу сказать, что сожалею, - говорит он, захватывая меня врасплох. - Я скучал по тебе, Кади.
- Ты не должен был, - говорю я ему. Неразборчивые эмоции убивают любое подобие фильтра. - Ты мог бы поехать со мной.
Он резко смеется, пиная грязным рабочим ботинком изношенное деревянное крыльцо.
- Ты можешь представить меня в городе? Это не место для меня. И для тебя тоже, - наклонив голову, он смотрит мне в глаза.
Бобби всегда думал, будто знает, что лучше для меня: с кем мне дружить, какую одежду я должна носить, где должна работать, что мне делать с моим будущим.
Если бы он добился своего, то я бы уже залетела, в то время как он работал бы на полях с отцом каждый день. Это не плохая жизнь, если ты ее хочешь. Но это не мой выбор.
- Еще не слишком поздно для нас, - продолжает он, когда я не отвечаю. - Теперь, когда ты вернулась домой, мы можем продолжить с того места, где мы остановились.
- Я вернусь в город, как только смогу, - говорю я, расправив плечи и крепко сжимая края контейнера.
- К чему? К твоей работе в закусочной? - спрашивает он, его слова пропитаны скептицизмом.
- Ты больше ничего обо мне не знаешь, так что не притворяйся, будто это так.
- О, я знаю много. Твой папа хорошо меня информирует.
- Ну, это не твое дело. Я не твое дело.
- Ты ошибаешься. Мы принадлежим друг другу, и ты это знаешь. Нам хорошо вместе. Ты просто сопротивляешься, как твоя мама.
С упоминанием матери в моей голове щелкает, и я борюсь с желанием бросить контейнер с тунцом в его лицо.
- Мы не принадлежим друг другу. Ты никогда не был хорош для меня. Оставить этот город - лучшее, что случилось со мной.
На самом деле, самое лучшее, что случилось со мной - это Нейтан Хендрикс, но я не хочу засорять воспоминания о нем, рассказывая Бобби об этом.
- Продолжай убеждать себя, - говорит он с презрительным смехом и качает головой. – Провозишься слишком долго, и я уже не буду доступен, когда ты в слезах приползешь ко мне обратно.
Настала моя очередь смеяться.
- Не задерживай дыхание, пока этого ждешь, а то задохнешься.
- Не могу поверить, что ты оставляешь своего отца вот так. Единственный человек, который был рядом и заботился о тебе всю твою жизнь, и ты просто оставляешь его на произвол судьбы, когда он нуждается в тебе. Это не та Кади, которую я знал, – он замолкает на секунду, ожидая, когда я что-то скажу в ответ, но я не говорю. - Ты знаешь, он действительно переживал из-за болезни твоей мамы, и я уверен, что ее смерть будет для него трудным делом.
- Он будет в порядке. Мы будем в порядке.
- Продолжай убеждать себя в этом.
Ярость медленно поглощает горе, которое я чувствую, будто лава спускается вниз по холму, и все, что я могу представить - как мой кулак вступает в контакт с самодовольным лицом Бобби.
К счастью, мой папа открывает дверь и высовывает голову.
- Бобби, - говорит он. - Я услышал, что ты здесь. Заходи.
Пока папа держит дверь, Бобби проходит мимо меня и присоединяется к нему на кухне.
- Мама послала запеканку из тунца, которая тебе так нравится.
- Это мило с ее стороны. Мы с Кади растолстеем со всей этой едой, которую люди продолжают заносить, - мой отец улыбается мне, и я вижу то, чего раньше не видела - надежда, мир. Горе и печаль по-прежнему есть, но с уходом матери и он кажется другим.
Может быть, это чувство вины, навязанное Бобби, но я начинаю сомневаться, не думает ли папа, что я останусь навсегда. Конечно, он не думает. Конечно, он знает, что я здесь временно, а не навсегда. Он знает, что у меня есть работа и квартира - жизнь в городе.
- Бобби, расскажи Кади о новой кобыле, которую ты получил несколько недель назад, - папа присвистывает, глядя на меня. - Она красавица, Кади. Ты полюбишь ее.
Я все еще люблю лошадей. Но прошло много лет с тех пор, как я ездила верхом или даже подходила близко. Не так много лошадей в городе.
- О, она хорошенькая, - соглашается Бобби. - Ты должна заехать на ферму. Я позволю тебе покататься. Она уже объезжена, - то, как Бобби подмигивает мне, заставляет мою кожу покрыться мурашками, и я посылаю ему испепеляющий взгляд, когда папа поворачивается, чтобы поставить запеканку в холодильник. Я надеюсь, что он выражает мои чувства: никогда - ни в этой жизни, ни в следующей.