Остановившись в дверях, она оглянулась, с улыбкой подмигнула ему и сказала:
– Не скучай, милый. Плесни себе еще немного джину. И мне тоже.
Она театрально взмахнула рукой и почти вывалилась из комнаты.
Джордж встал и ринулся мимо буфета к окну. Рванув шпингалет, он услышал се голос:
– Энди! Милый! Как я рада, что ты позвонил… Ангел мой, а я сижу тут одна – одинешенька и думаю о тебе…
Джордж шагнул через подоконник, не потрудившись прикрыть за собой окно, опрометью бросился к машине. Включив мотор, он рванул с места во весь опор, но выехав на главную дорогу, немного замедлил ход: погони он не ждал и слишком много выпил – не хотелось неприятностей с полицией. Проверка на алкоголь после разговора с Лидией Энгерс стала бы достойным завершением этого прекрасного утра.
Альберт пробрался с заднего сидения на переднее и в неожиданном порыве нежности ткнулся носом в руку Джорджа.
– Ради бога, – простонал Джордж, – хоть ты-то не лезь! А то продам тебя первому встречному живодеру.
Альберт свернулся калачиком и закрыл глаза, но тут же вскинулся от испуга, потому что Джордж вдруг завопил:
– Тьфу ты, проклятье! Я же оставил шляпу у этой чертовки!
В шесть часов вечера Буш в своем кабинете, выходящем окнами на Сент-Джеймский парк, прочитал только что поступившее донесение о Джордже Ламли. Пятьдесят других донесений ждали своей очереди на столе. Краткие исчерпывающие сведения: Ламли, тридцать девять лет, считается паршивой овцой в семье, живет на выплачиваемое родителями содержание, иногда работает. Пять лет назад какое-то время был торговым агентом пивоваренного завода в Тивертоне. Через год стал совладельцем маленькой кофейни в Кроуборо, но через полгода ушел оттуда (или его выгнали). Разведен. Детей нет. Время от времени в качестве частного агента выполняет поручения медиума мадам Бланш Тайлер из Солсбери. Дом Ламли построен из известняка, крыт тростником, подвала в нем нет. Возле дома – птичий садок из проволочной сетки размером тридцать на десять футов, в котором содержаться волнистые попугайчики, фазаны, две дикие утки с подрезанными крыльями и три бентамки – курицы и петух.
Прочитав это и поместив для передачи Сэнгвиллу, Буш услышал, как за спиной у него открылась дверь. Он обернулся и увидел Грандисона.
Грандисон, кивнув, подошел к столу. Он молча взял в руки донесение о Джордже Ламли, пробежал его глазами и положил обратно.
– И все остальные в том же духе, – сказал Буш.
– Что ж тут удивительного? Этого следовало ожидать. На блюдечке с голубой каемочкой нам ничего не подадут.
– Скотленд-Ярд со смеху помирает. Грандисон улыбнулся:
– И отлично. Смех снижает агрессивность. Выглядим же мы, конечно, бледно. Но действуем вполне разумно. Возможно, хватаемся за соломинку, но… Монокль у него выпал. Грандисон погладил бороду, потом улыбнулся. – У вас никогда не возникало желание помолиться?
– Помолиться?
– Не надо повторять за мной, как эхо, Буш. Что плохого в молитве? Никогда не повредит как следует помолиться и попросить у бога помощи в ниспровержении зла. Мы в нашем деле слишком редко полагаемся на бога. Вы, конечно, знаете, о каком боге я говорю?
– Не думаю, что о христианском.
– Правильно. Есть только один бог, который понимает нас и иногда нам сочувствует. Бог удачи, властитель совпадений, манипулирующий временем и местом. Да, бывает, он вмешивается и помогает. Статистически это едва ли сказывается на кривой раскрытия преступлений, но такова реальность.
– Согласен. Но в такие вещи начинаешь верить, только когда они на самом деле произойдут.
– Вот именно. Пока у нас полный туман. И сейчас самое время для усердной молитвы: у меня такое чувство – и в этом я признаюсь только вам – что надеяться мы можем лишь на случай. В общем, молитесь. И в то же самое время займитесь вот этим, – он положил перед Бушем листок, – вместе с людьми из министерства внутренних дел и полиции проверьте обеспечение безопасности всех лиц из этого списка. Возможно, следующая жертва в нем не числится. Это зависит от того, на какой куш рассчитывает наш приятель – на миллион, полмиллиона или на более скромную сумму.
Когда Грандисон ушел, Буш пробежал глазами список. Более тридцати человек, среди них – самые значительные лица в Англии. Буш думал о похищении принца или герцога или например, лорд – канцлера, или премьер – министра, о том, как это будет замалчиваться в то время, как стране придется тайно выплачивать выкуп. Все это вытеснило из его сознания мысль о таких незначительных личностях, как Джордж Ламли и медиум мадам Бланш Тайлер.