– Если не трудно, лучше домой. Понимаете, я у них внештатный агент и практически всеми делами занимаюсь дома.
– Тогда черкните телефончик – вот тут, – Энгерс пододвинул к нему листок, который Джордж заполнил, войдя в офис, и пока записывал телефон, не спускал с него внимательных глаз. – Интересная у вас работка. Разыскивать всяких людей. Должно быть, не так уж трудно – в наше-то время. Все мы где-нибудь числимся. Паспорта, карточки государственного страхования. А дать объявления в газеты не пробовали?
– Пробовал, – соврал Джордж. – Никакого результата.
– Можно еще прочесть телефонные книги. Фамилия не такая уж распространенная. Наверняка у него есть телефон. Допустим наберется человек пятьсот Шубриджей. На звонок в среднем кладем десять пенсов; итого пятьдесят фунтов. Правда, это отнимет уйму времени.
Идея Энгерса Джорджа как-то не привлекла. Он допил шампанское и поднялся.
– Еще раз спасибо, что согласились меня принять. Не смею больше отрывать вас от дел.
Ясно, что Энгерс – пустой номер. Но все равно проверить стоило.
– Все нормально. Сегодня как раз утро более или менее спокойное. Опять же компанию мне составили – не люблю пить в одиночку. Если что услышу, обязательно позвоню. Признаться, я сам не прочь повидать Эдди. Слишком легко мы теряем друзей. Вот к чему приводит деловая жизнь. Посмотришь – вроде все тебе друзья-приятели: улыбки до ушей, приглашения, угощения, а сами только и норовят на тебе руки нагреть. Все чем – то озабочены, все спешат, словно муравьи какие-то паршивые. Все строят себе муравейники – строят и разрушают, строят и разрушают – стараются переплюнуть друг друга, чтоб побольше, да получше, да еще не такой, как у других, так что уже и сам не разберешь, где ты и что ты. Прав был Эдди. Эх, дали бы мне миллион! Провел бы я на Северный полюс центральное отопление и стал там жить!
Идя по коридору, Джордж еще долго слышал за спиной раскаты хохота, доносившиеся из кабинета Энгерса. Вполне ничего, этот Энгерс, но всерьез на него рассчитывать не приходится. А уж разыскивать всех Э. Шубриджей по всем телефонным книгам!… Все-таки Бланш сказать надо. Пусть сама решает. В конце концов, деньги ее. Только пусть подыщет для этой работенки кого-нибудь другого. Это если взять пятьсот номеров (еще не факт, что среди них окажется тот самый Шубридж) и, скажем, положить по пять минут на звонок, получится две тысячи пятьсот минут – чуть не пятьдесят часов. Пятьдесят часов у телефона! Да это ж с тоски помрешь, никаких нервов не хватит!
В полицейском донесении на Эдварда Шубриджа номер телефона указан не был. Если бы последовал специальный запрос, полиция, конечно, сообщила бы требуемый номер, хотя в телефонной книге он не значился. Так пожелал абонент.
В местной библиотеке в Винчестере мисс Рейнберд взяла три-четыре книги по спиритизму и на несколько дней с головой ушла в это чтение. Что же такое спиритизм? Легковерие и так называемая «потребность верить»; разновидности транса, гипноз и внушение; паранормальные явления, исцеления верой…
Вчитываясь в бесчисленные толкования, объяснения и теоретические рассуждения, она старалась сохранить объективность и непредвзятость и все же, как и большинство людей до нее, пришла к выводу: научные знания в этой области слишком ничтожны, чтобы можно было вывести окончательное суждение. Она купила несколько номеров журнала «Новости парапсихологии» и «Два мира» – и сразу поняла, что напрасно. Вся эта писанина показалась ей вульгарной и откровенно тенденциозной, а безвкусные заголовки статей отбивали охоту читать сами статьи: «Загробная жизнь в ваших руках», «Царствие небесное ждет всех желающих», «Могила – не конец», «На спиритических сеансах: мир духов готовит грандиозное мероприятие». Не лучше были и такие шедевры: «Концерт в потустороннем мире», «В мире духов нет ни бедных, ни богатых» или «Теперь я верю: матушки дух моей послал мне весть».
Просмотрев еще раз перечень своих сомнений и недоумений, вызванных сеансами мадам Бланш, мисс Рейнберд заключила, что пока их прекрасно можно объяснить без всякого спиритизма. Она была готова признать, что мадам Бланш действительно впадала в транс и что ума и воображения ей не занимать. Не исключено, что мадам Бланш, сама того не ведая, склонна к самообману. И почти наверняка у нее имеются какие-то телепатические способности. Источники информации у нее, вне всяких сомнений, земные. Даром исцеления она, безусловно, обладает, но нельзя исключить и того, что мисс Рейнберд и сама легко поддается внушению. Это как у детей: бывает, ребенок ушибет пальчик и сразу в рев, но если ему сказать: «Сейчас поцелую, и все пройдет» – то, как правило, больше ничего и не требуется. Вообще, читая и размышляя о спиритизме, она все чаще видела в нем что-то ребяческое. Хотя, конечно, та же Бланш, а вернее, ее несносный зануда Генри не преминули бы прокомментировать это так: «Доколе каждый из нас не вернется к первозданной чистоте невинного младенца, нам не откроется истина, и Врата Высшего Знания не распахнутся перед нами». Она даже хихикнула, произнеся про себя эту тираду. Тем не менее сущность спиритизма оставалась для нее загадкой, и она могла лишь повторить, что вынести окончательное суждение не представляется возможным.