Берроуз поднялся на ноги.
— Это наводит меня на кое-какие соображения, — объявил он. — Несомненно, сэр, наводит…
При этом он усиленно изучал лицо мертвеца.
— А вас, Крейн? — с неподдельным интересом спросил Эллери. Молодой химик достал из кармана небольшую лупу и принялся досконально исследовать часовой механизм.
Затем Крейн встал на ноги.
— Сейчас я лучше ничего говорить не стану, — пробормотал он. М-р Куин, я прошу разрешения забрать эти часы в лабораторию.
Эллери бросил взгляд в сторону отца, старик согласно кивнул.
— Конечно, Крейн, берите. Но непременно верните назад… Папа, вы комнату обыскали тщательно — камин и все остальное?
Инспектор неожиданно хихикнул.
— А я все ждал, когда же ты дойдешь и до этого вопроса. В камине-то нашлось кое-что любопытное.
Тут лицо его сосредоточенно сморщилось, и он почти сердито достал табакерку и сунул понюшку в ноздрю.
— Хотя, знаешь что? Будь я проклят, если понимаю, что это такое!
Эллери рванулся к камину, еще больше сгорбив и без того сутулые плечи, остальные сгрудились вокруг. Он наклонился и встал на колени. Позади газовой горелки, в небольшом алькове, возвышалась горка пепла. Довольно странного пепла — явно не от дерева, не от угля и не от бумаги. Эллери порылся в кучке останков — и у него перехватило дыхание. Через мгновение он вытащил оттуда десять прелюбопытнейших предметов: восемь плоских перламутровых пуговиц и две металлические штучки, одна из них-треугольной формы — напоминала глаз, а другая — крючок. Обе маленькие и сделанные из какого-то дешевого сплава. На пуговицах были бороздки, а в углублении в центре каждой — по четыре дырочки. Все десять предметов немного попорчены огнем.
— Ну и что ты на это скажешь? — осведомился инспектор.
Эллери задумчиво вертел в руках пуговицы и сразу ничего не ответил. Вместо этого он обратился к трем своим ученикам довольно угрюмым тоном:
— Вот вам пища для размышлений… Папа, когда последний раз чистили камин?
— Сегодня рано утром, Агата Робине, горничная-мулатка. Кто-то освободил эту комнату сегодня в семь утра, и она прибирала здесь перед заселением Спар-гоу. По ее словам, камин с утра был пуст.
Эллери ссыпал пуговицы и металлические детальки на ночной столик и подошел к кровати. Он заглянул в открытый чемодан: внутри все было перевернуто. Содержимое составляли: три галстука со свободным узлом, узкие и длинные, две чистые белые рубашки, носки, белье и носовые платки. Все пожитки, как заметил Эллери, помечены одной и той же фирмой — «Джонсон, Йоханнесбург, Ю.Африка». Он чему-то обрадовался и перешел к платяному шкафу. В нем оказались всего лишь твидовый дорожный костюм, коричневый плащ и фетровая шляпа.
Он с довольным хмыканьем захлопнул дверцу шкафа.
— Вы закончили осмотр? — обратился он к молодым людям и девушке.
Крейн и Берроуз неуверенно кивнули. Мисс Икторп просто стояла позади Эллери и слушала — по отвлеченно-блаженному выражению ее лица можно было подумать, она слушает, по меньшей мере, музыку небесных сфер.
— Мисс Икторп!
Мисс Икторп мечтательно улыбнулась.
— Да, м-р Куин, — откликнулась она кротчайшим, тоненьким голоском. Ее большие карие глаза томно блуждали.
Эллери усмехнулся и подошел к бюро. На нем было пусто. Он поочередно выдвинул ящики — они также оказались пусты. Он уже принялся было за письменный стол, но тут вмешался инспектор:
— Там тоже ничего, сынок. У него не было времени прятать что-нибудь. Ты уже все видел, кроме ванной.
Словно только и ожидая сигнала, мисс Икторп бросилась в ванную. Казалось, она чрезвычайно озабочена осмотром ее обстановки. Крейн и Берроуз поспешили следом.
Эллери позволил им осмотреть ванную прежде него. Руки мисс Икторп так и порхали, исследуя предметы на раковине. Среди них оказались — кожаный футляр для туалетных принадлежностей, открытый, свисающий с мраморного края, немытая бритва, все еще мокрая кисточка для бритья, тюбик крема, небольшая баночка с пудрой из талька и тюбик зубной пасты. Сбоку лежала целлулоидная коробочка из-под кисточки, а ее крышка — на открытом футляре.
— Не вижу здесь ничего интересного, — откровенно признался Берроуз. — А ты, Уолтер?
Крейн покачал головой.
— Помимо того факта, что, он, наверное, успел побриться прямо перед убийством — ничего.
Мисс Икторп обернулась с торжествующим и слегка взбудораженным видом.
— Это потому, что вы, как все вообще мужчины, просто от природы слепые кроты… А вот я кое-что увидела, и вполне достаточно!