Карл Бад заметил:
— Так вот она, знаменитая гарота! Во второй мировой «коммандос» снимали этой штукой часовых.
— Знаю, — пробормотал я. — Вы не поверите, но, хоть я и не так уж стар, а на второй мировой успел побывать.
Он с сомнением взглянул на меня, готовый с высоты своей молодости заподозрить во мне скорее ветерана Первой Мировой. Я немного покружил по комнате, разглядывая все подряд, но на глаза не попалось ничего, за что бы ухватиться для начала. Тогда я предложил Баду:
— Ну что ж, начинай.
— Женщину зовут миссис Этель Эйеронс, и управляющий говорит, что она живет здесь около шести месяцев, одна. По-моему, вдова или разведенная. Работает косметичкой в салоне красоты «Доув-Бьюти» на Эуклид. В пятницу она не появилась на работе. Хозяйка звонила ей несколько раз, но безрезультатно. Сегодня, когда Этель опять на работу не вышла, последовало еще несколько звонков — и никакого ответа. В конце концов хозяйка не на шутку всполошилась, явилась сюда лично, заставила управляющего отпереть дверь — и вот что они нашли.
Я помрачнел. Выходит, убийство случилось в ночь с четверга на пятницу, а состояние тела, кажется, тоже указывает на срок, по крайней мере, не меньший. Бросив взгляд на циферблат, я увидел, что уже три тридцать. — В котором часу они обнаружили тело?
— Ну-у, звонок управляющего раздался в три. Мы с напарником были здесь в три десять. Он в машине остался, на радиосвязи.
— Насколько я понял, управляющий гостиницей ждет у себя на квартире? Ну, а где же хозяйка косметического салона, о которой вы рассказывали? — полюбопытствовал я.
— Она тоже там. Страшно расстроилась, и м-р Торн предложил ей зайти, хлебнуть брэнди.
Я оставил Бада снова на страже двери и отправился вниз. Юноша- дежурный объяснил, как пройти к управляющему.
Эврит Торн был высоким, худым мужчиной шестидесяти лет, то ли холостяком, то ли вдовцом, ибо в комнате не было и следа женского присутствия. А хозяйка салона оказалась крепко скроенной, ладной блондинкой по имени Мэри Бомгартнер, и дать ей можно было примерно пятьдесят пять. Они по-приятельски налегали на брэнди и кофе. В ответ на приглашение Торна я принял кофе, а от брэнди уклонился.
— Правду сказать, не так уж и много мне о миссис Эйеронс известно, — заявил управляющий. — Платила она аккуратно, сложностей никаких у нас с ней не бывало, и дама такая симпатичная. Но знакомство-то у нас с ней так — что называется, шапочное.
— А внизу у вас дежурят круглосуточно? — поинтересовался я.
Он покачал головой: — Нет, до полуночи только. А потом в холле пусто, ходи, кто хочешь. — Кто дежурил в четверг вечером?
— Рой Джонсон, тот же, что и сегодня. Он работает с двух до полуночи ежедневно, кроме воскресенья, — неторопливо разъяснил управляющий.
Я повернулся к Мэри Бомгартнер.
— Ну а вы хорошо знали мисис Эйеронс?
Добросовестно опустошаемая ею рюмка брэнди была явно не первой за сегодняшний день, потому что Мэри понадобилось приложить определенные усилия, чтобы придать своему расслабленному лицу подобающее случаю скорбное выражение.
— О, ну конечно! Мы с ней закадычные подружки! У меня она работала с самого открытия, десять лет, а уж подружились мы задолго до этого.
— Расскажите мне о ней.
— Ну, человеком она была на удивление приятным, веселым, жизнерадостным. Вечеринки с ней — одно удовольствие, просто артистка, когда дело касается дружеских пирушек и всего такого прочего! Ну, люди вроде нее всегда первыми вскакивают на стол и отбивают чечетку или играют роль запевалы за любым столом. В общем — такой человек, знаете, встречается иногда?
— Ага, — кивнул я, — душа общества. Ну а помимо вечеринок, она какой была?
— Да все такой же — веселая непоседа, так и сыплет шутками. Но вот с мужчинами ей как-то не везло никогда. Три раза замуж выходила.
— Да? А имена ее бывших мужей вам известны? Получив положительный ответ, я полез за записной книжкой. — Отлично. Диктуйте.
Она сообщила, что имя первого мужа — Джулиус Бергер. Эйеронс развелась с ним десять лет назад, и вот уже около пяти лет, как его нет в живых. Вторым мужем был Хенри Джэкобсон. Почти четыре года они в разводе, и проживает он теперь где-то в Калифорнии. Точно где, Мэри не знала. Последний муж звался Лайл Эйеронс. Развод случился шесть месяцев назад. Этель сразу же переехала сюда, а он остался в прежней их квартире. По словам Этель, она находится где-то в сорок первом квартале от Мериленда, но точного адреса не известно.