— Вы имеете в виду доктора Крафта? — уточнил Баллер.
— Да, его. Сильно беспокоило баронессу, что ее жертвы подбираются к ней все ближе, то есть они съезжались в Кельн. Она резонно считала, что каждый из этих субъектов с удовольствием перегрызет ей горло, появись у него возможность или твердая уверенность заполучить таким путем обличающие бумаги. В общем, она понимала, или хотя бы предчувствовала, что дни ее аферы сочтены. Остаток жизни она намеревалась, разумеется, провести с размахом. Где-нибудь на Ривьере или получше. Средства позволяли. И придумала дьявольский план.
Афродита замолчала, искоса наблюдая, как беспокойно зашевелилась мадам. Пауза умышленно затягивалась, а общее напряжение в комнате возрастало. Все взоры были устремлены на повествовательницу, а она извлекла из своей обшарпанной куртки большой голубой платок, протерла очки, высморкалась.
— Дальше. Что же дальше? — не выдержал Гельмут Баллер.
— В равной мере дьявольский и нехитрый план. Она решила попросту устранить всех свидетелей, то есть участников своей банды, включая, между прочим, и виконта Бассакура, но к этому я еще вернусь. Заручиться для выполнения своего плана поддержкой виконта оказалось простым делом. Ведь первым трупом должен был стать его соперник благородный Ганс фон Гиммельройт. Бассакур люто ненавидел его. Затем, то есть вместе с секретарем, отправилась на небо Арманда Хаферман, которая знала о баронессе больше, чем кто-либо другой. Например то, что смерть барона не была несчастным случаем.
Баллер вскочил с места:
— Да вы рехнулись! У меня же есть глаза на башке! Арманда Хаферман сидит перед нами!
— Я говорила вам… У этой девки явное помешательство, — забормотала мадам.
— Ах вот оно что, инспектор, — торжествовала Афродита. — Вы имеете в виду особу, что сидит там на стуле? Увы, это не экономка, инспектор. Это собственной персоной баронесса Маргарита фон унд цу Гуммерланг унд Беллерзин, урожденная Багарре. Моя драгоценная тетушка.
— Что? — Гельмут Баллер, казалось, отвалился вместе со своей челюстью. Обермейстер Шмидхен беспричинно проснулся. Стенографистка уронила карандаш на пол. Мадам и виконт сидели пряменько, ощерив сухие старые пасти.
— Не забывайте, инспектор, что в последние годы никто не видел баронессу, — спокойно продолжила Афродита, полюбовавшись эффектом. — Должна вам сказать, что не так уж трудно было устроить подмену. Тем более, что обе женщины, прожив долгие годы бок о бок, стали очень похожи друг на друга, как это часто бывает. В общем, в компании с благородным Гансом отбыла на небо вовсе не баронесса, а ее экономка.
— Это же абсурд! — голос мнимой Арманды взвизгивал и прерывался от бешенства и страха.
— Успокойся, тетя. Отпираться не имеет никакого смысла. Есть по крайней мере один очень верный свидетель, который под любой присягой подтвердит истину.
— Вы имеете в виду вашего отца? — не сдавалась баронесса. — Хотелось бы посмотреть.
— Нет, тетя, я имею в виду виконта де Бассакура, — отвечала Афродита. — Расстанься с наивной надеждой, что он будет молчать. Напротив, он будет очень разговорчив, когда узнает, как ты собиралась его убрать.
— Не верь ни единому ее слову, — сдавленно провизжала виконту его подруга. — Это старый прием.
— Может быть, — ответствовал ее друг несколько задумчиво. — А может и нет. Мне не хочется лишать себя удовольствия послушать мадемуазель.
— Разумно, — задвигалась, наконец, челюсть инспектора.
— Охотно! — откликнулась Афродита. — Для вас, виконт, моя тетя приготовила нечто утонченное. По ее замыслу, вы сами себя обрекали на пожизненное заключение. Именно для того баронессе потребовалось, чтобы вы стреляли в трупы экономки и Ганса фон Гиммельройта. Что вы и проделали. Таким образом ваше оружие попало в поле зрения полиции.
— Ну придумано, — покачал туманной головой инспектор.
— Мое похищение полковником Трутцем фон Гофманзау оказалось на руку вашей приятельнице, виконт. Она ведь посоветовала вам, что теперь лучше избавиться от нас обоих. От меня потому, что полковник, наверняка, посвятит меня в историю шантажа. От полковника потому, что за попытку бунта следует карать для устрашения остальных. Вы, виконт, пришли к Валентину Кальбе, чтобы убить меня, но я, к счастью, успела удрать. Тогда вам ничего не оставалось, как выполнить вторую часть задания и пристрелить полковника.