Надо же было ей затронуть мою жалостливость. Как бы я не хорохорилась, а с детства отличалась повышенным сопереживанием. Папаша часто этим пользовался. Хотяяяяя..
Вот сейчас мне в голову пришла мысль, да такая, что я даже выпрямилась на стуле. Может, я просто овца бесхребетная и никому отказать не могу? А что? За эту теорию многое говорит.
В памяти всплыли подтверждающие факты:
Мне 15 лет, и соседка просит позаниматься с ее дочкой, на год младше меня, которая отстаёт по математике. А я же отличница, вот она меня и просит. Девочка ее не то, чтобы интересовалась науками, нет, весь круг ее интересов оканчивался на мальчиках и косметике. Так что я, оглядев, чудо, вежливо отказываюсь. Не тут-то было соседка настоятельно уговаривает, льстит и обещает златые горы. На второй же минуте я сдаюсь и соглашаюсь. Естественно, никаких денег я не увидела. Зато моя «ученица» закончила ту четверть вполне прилично.
Мне 18 лет, тетя Марина, уже тогда работающая парикмахером, и приютившая меня на один из чёрных периодов моей жизни, настоятельно рекомендовала отдать ей карточку со стипендией. «Ты же ещё маленькая, можешь деньги профукать, а я тебе помогу их сохранить»( с) Марина Сергеевна.
И снова никаких денег по окончанию института я не увидела. Лишь махнула рукой и обшивала, обшивала, обшивала..
Или папаша! Чего я не выставила его в память о маме и своих нервах? Так нет жеж, сидит себе на кухне, курицу запеченую точит, от удовольствия жмурится, да клиенток моих к себе переманит хочет, в секту свою безбожную.
Нет уж! Решено! Хватит на мне ездить, я человек и хочу уважения. И немного денег.
Кстати, насчёт секты.
Вроде бы сегодня у папани там собрание и я обещала ему пойти вместе с ним.
Вот только бы разобраться бы со временем. Реклама моя хоть и допотопная, работала нормально. Правда, приходилось обновлять бумажные объявления почти каждую неделю. Бдительные бабки срывали ее иногда сразу, не успевала я ещё отойти от подъезда. А ведь я, как законопослушная женщина, клеила всегда свои бумажки только на доску объявлений. А нет же, чём-то все равно мешала патриархам домов.
-Папа, во сколько ты сегодня на свои “ступени” идёшь ?-крикнула я из комнаты. А из кухни донёсся ответ:
-К четырём, дочка. Через полчаса выхожу.
Что ж, через полчаса, так через полчаса.
Быстренько доделала текущую работу, чтобы не оставлять ее на половине и открыла гардеробную. Грустно оглядела содержимое. Да, я швея! Что не мешает мне шить себе по остаточному принципу: когда времени хватит, и если останется ткань. Все лучшее - другим!
Да уж, точно я дресс-код не знаю, но чай не на концерт к Примадонне иду, а к ступенями познания. Туда и джинсы с легкой бирюзовой блузой сойдут.
Папаша был подозрительно притихший. Он задумчиво вытягивал губы трубочкой и совершенно не пытался шутить. Не то, чтобы я скучала по его плоскому юмору, но видеть такого отца было странно.
-Папа,-осторожно начала я,- у тебя все в порядке?
Тот встрепенулся и, улыбаясь, ответил:
-Нормально все, дочка, только я домашнее задание не сделал.
Я удивилась, первый раз слышу, чтобы в сектах задавали что-то на дом. Не школа же. В нормальной секте все должно быть настроено на выкачку денег. Собственно, от чего я папу и еду спасать.
-И что же ты должен был сделать?
Папаня виновато посмотрел на меня и тихо, видимо, чтобы остальные пассажиры вагона метро не услышали, сказал:
-Провести день с семьей.
-Да ты и так из дома не вылазишь,- все же не понимала я в чем тут дело.
-Ну да, только мы с тобой на кухне и видимся, а надо бы именно вместе. Посидеть, поговорить или сходить куда. В театр, там, в кино...
Вот чего папаню несло ко мне, когда у меня клиентки были - воссоединения ему семейного захотелось.
-Не переживай, скажем, что отлично провели время,- я задумалась,-например, ходили на выставку музея археологии. Помнится мне, мелькала реклама где-то.
Папаша на глазах повеселел и даже слегка хрюкнул, видимо от счастья.
Следующие десять минут поездки я несколько раз пожалела, что решила отцово затруднение, он болтал без умолку. Ко времени, когда поезд приблизился к нашей станции моя голова гудела, словно этот самый поезд.