-А ещё, Елена Марковна, соседка твоя, сказала….,- продолжал папаня.
-Папа, я знаю Елену Марковну,- попыталась я сдержать словесную лавину, прервав его,-идти-то куда?
План удался частично: папаша близоруко заозирался в поисках указателей, а после полез в свой старенький портфель, откуда выудил блокнот.
-Вот жеж, память ни к черту, нам же здесь пересаживаться, да только забыл на какой автобус. Сейчас, дочка, погодь.
Ещё пара минут бездействия и, наконец, папаня уверенно ткнул длинным пальцем.
-Нам- туда!
Ок, туда, так туда!
И я бодро пошлепала в указанную сторону.
Правда, на остановке выяснилось, что это конечная нужного нам номера автобуса, а, чтобы попасть в «секту», требовалось пройти переходы метро ещё раз и выйти на другой стороне дороги.
Так что за всеми этими метаниями к четырём часам мы не успели и, когда слегка взмыленные быстрой ходьбой донесли себя до дверей зала в одном офисном здании, встреча «сектантов» шла полным ходом.
Папаня приоткрыл створку двери и, закрывая происходящее там от меня своей спиной, проинформировал кого-то:
-Добрый день, я пришёл.
-Прошу вас, Петр Егорович, проходите,- пригласил его низкий мужской голос.
-Я не один,-папаня мялся на пороге.
Тот же голос его подбодрил:
-Ничего, мы не отказываем в помощи никому.
И папаня, подло схватив меня за рукав, потащил в аудиторию.
Я во все глаза смотрела на секту, сектантов и, естественно, самого главного мошенника.
«Мошенник» был молод, высок и кучеряв. Круглые очки придавали ему профессорский вид, а чёрная, расстегнутая на две верхних пуговицы рубашка, слегка разболтанный.
Он, как и остальные присутствующие, сидел в круге. Только сектанты сидели на обычных стульях, а «мошенник» на офисном, крутящимся.
-Конечно, для нас мягкого стула жалко,-пробурчала себе под нос я.
-Простите, вы что-то сказали?-руководитель всего этого безобразия вперил в меня свой внимательный взгляд. Наверняка, просчитывает, что с меня можно поиметь. А вот, выкуси! Я, окромя квартиры ничего и не имею.
Захотелось показать несостоявшемуся «грабителю» язык, но я сдержалась.
Меня опередил папаня:
-Дочка моя, Танюшка. Татьяна Петровна, то есть. Пришла сегодня к нам.
-Добрый день, Татьяна Петровна,-негромкий гул хора голосов заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
-Приятно вас видеть, пожалуйста, садитесь, и мы продолжим.
Папаня засуетился, в поисках места, и потащил меня к двум свободным, между крупной немолодой женщиной и худым мужчиной с бегающими глазами.
«Мошенник» потерял к нам интерес, воззрившись на этого мужчину, сидевшего через одного от него,-Иван Фёдорович, прошу вас.
Тот самый, с глазками, продолжил:
-И вы знаете, так мне стало хорошо, что я смог сдержать обещание. Только вот все равно кошки скребут. Жена-то домой пустила, а перед Вовкой стыдно.
-Вы же понимаете, что ваши эмоции иррациональны. Для того, чтобы сохранить семью, лучше обратить внимание именно на супругу. Расставить приоритеты, так сказать. Советую вам временно не искать общества друга, а сосредоточиться на семье.
Глазастый резко кивнул и стал слегка покачиваться на стуле. Я старательно держала от него дистанцию и пропустила момент, когда ко мне обратились.
-Татьяна Петровна,-повысил голос чернорубашечник,-вы с нами?
Я мелко закивала головой, мол, с вами я, с вами.
-Расскажите нам о вашей проблеме.
Опаньки, и что я должна ответить? Папаня смотрит добрым взглядом и поддержать даже не думает.
Я оглядела окружающих меня людей и гулко сглотнула. Собрала свои куцые знания о сектах и ответила:
-Здравствуйте, меня зовут Татьяна Петровна и я… шопоголик..- тут папаша икнул и удивленно на меня воззрился, но к счастью, промолчал.
Пусть знают, что все деньги я на шмотки спускаю.
-Интересно,-нелогично оживился очкарик.-И как давно?
-Что?- растерялась я. О чем врать дальше, я не продумала. Почему-то мне казалось, что одного моего подобного заявления будет достаточно, чтобы меня оставили в покое. Ан нет, воззрился вон сквозь очки и выжидательно улыбается.
-Как давно вы осознали, что вы больны?
Тут я совсем перестала что либо понимать, потому в качестве поддержки схватила руку соседа. Глазастенький попытался ее выдернуть, но моя хватка была крепче.
-Я больна?!
Себя стало резко жаль, такая молодая, пожить не успела…
Перед глазами встала сцена, подсмотренная в каком-то сериальчике:
Уставший доктор, выходит из операционной. Снимает маску и бросает подбежавшим родственникам:
-Молитесь, все в руках Божьих. Я сделал все что мог.