Выбрать главу

-Кто сказал?о чем ты?- похоже, я снова смогла удивить товарища частного детектива. Может, принять обет молчания? Не поможет, вон как вцепился в мою оговорку, чтоб его!

-Так о чем ты говорила?- ореховые глаза бывшего одноклассника внимательно наблюдали за моим лицом. -Тебе кто-то угрожает?

-Сначала скажи, что за дело, которое тебе поручили,- уперлась я.

-Не могу,- Ростик вздохнул и подпер лицо рукой,- тайна клиента. Но это связано с семьёй Манякиных. А тебя я там заметил не так давно и решил навестить. Но, похоже, что у тебя у самой проблемы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Врать не хотелось, но и говорить правду тоже.

Потому появлению отца я бурно обрадовалась.

-Папочка, ты пришёл- слишком громко сказала я. Папаша нерешительно застрял в проеме, а Ростик поморщился.-А Ростислав уже уходит. Правда, Ростислав?

Мой выразительный взгляд был воспринят правильно. Мужчина поднялся и вежливо откланялся.

 А после его ухода я нашла его визитку под стаканом с недопитым чаем.

-Частное детективное агенство «Золотой феникс».- задумчиво прочла я, а на обратной стороне увидела написанный ручкой номер мобильного телефона. На самой визитке были другие номера. Значит, Ростик одарил меня честью и написал свой личный номер.

Повертев картонный прямоугольник в руках я грозно сказала отцу:

-Папа, я не шутила, собирай вещи, ты едешь к тёте.

А вечером с незнакомого номера пришло сообщение: «Это, Ростик. Я бы хотел встретиться с тобой завтра. Думаю, у нас есть о чем поговорить.»

Вот чего его приспичило писать мне так поздно? Сон как рукой сняло, я забегала из угла в угол. Что ответить частному детективу?

За стенкой похрапывал папаша, а я все никак не могла решиться. Наконец, я заклацала клавишами телефона. Все же, в память о нашей детской дружбе, я могу дать ему шанс  доказать мне, что он никак не связан с моими похитителями.

Глава 6

ГЛАВА 6

 

Автобус-пенсионер газанул сизым облаком и, натужно накренившись на один бок, выехал с площадки автовокзала, увозя отца в деревню к тетке Ульяне. Так, ну теперь хотя бы папа временно будет в безопасности и плевать на то, что тетка будет не рада таким гостям.

Что же делать мне, я пока не решила. Вначале наверное стоит разобраться со срочными заказами, а там может и Ростик что-то подскажет. Зря он что ли надувался как индюк от гордости? Ох, не забыть бы, что обещала ему встретиться сегодня после обеда!

С этими мыслями я бодро запрыгала через лужи после ночного дождя в сторону продуктового магазина. Что бы там ни было - тайны, убийства, заказы - а кушать хочется всегда.

Тем не менее, пока положение моё зыбкое, как бархан в пустыне, я ограничилась десятком яиц, бутылкой молока и хлебом. Сгрузила все это в свою необъятную, а потому нежно любимую, сумку, и пошла в сторону дома.

Пешком, разумеется. Ходить пешком - это для меня такое медитативное-успокоительное занятие. Идешь себе, хочешь быстро, хочешь медленно, думы разные думаешь, заодно лишние калории сжигаются.

А тут еще лужи эти. С грацией бегемота я перепрыгнула через очередную лужу величиной с Финский залив и при приземлении почувствовала, что что-то пошло не так. “Не так” оказалось лопнувшим от бешеной скачки ремнем сумки. Десяток яиц вылетел и рассредоточился по асфальту живописными желтыми пятнами. Бутылка с молоком укатилась в траву. И только батон застрял на вылете.

Ну и везет же мне в последнее время! Я беспомощно огляделась в надежде, что свидетелей моего позора не так уж много. Подняла молоко, запихнула обратно в сумку и, бережно прижимая к груди свои нехитрые пожитки, спешно покинула место преступления.

Кое-как я доковыляла до ближайшей лавочки, присела и оглядела свою древнюю, как Рим, котомку. Первой мыслью, промелькнувшей в моей головушке, была идея починить ремешок. Но, приглядевшись внимательнее, я поняла, что овчинка выделки не стоит. Придется новую покупать.

Ох, ну вот куда мне сейчас новые траты?! Новую кожаную сумку однозначно мне сейчас не потянуть. Придется довольствоваться кожей молодого дермантина. А вон и магазин напротив, там и выбор неплохой.

Сотни, нет тысячи сумок просто разрывали мне сердце сквозь стеклянные витрины. Они свешивались со стеллажей, стояли на полках, манили и взывали напрямую к кошельку, минуя остатки разума. Ну это же невозможно!