Пока водица закипала да кушанье вражеское одуряющим ароматом ноздри щекотало, я с легкостью порхала по кухне, раскладывая банки-склянки по местам.
И тут мой взор упал на желтый квадратик бумажки, приклеенный к холодильнику. “Сучка, где ты это прячешь? Верни немедленно или пожалеешь, что родилась на свет”, - гласила наспех нацарапанная на ней надпись.
Аппетит разом покинул мое и без того тщедушное тельце, а с ним и редкие мысли. Я села, сжав виски руками, и с горечью осознала: полоса приключений на пятую точку только началась.
Липкий страх снова вполз в мою душу. Отныне каждый день мне придется жить с этим страхом. Открывать глаза и не знать, что ждет меня сегодня.
Но я должна быть сильной. Нельзя позволить этому страху заполнить каждую минуту, каждую мысль, каждый вздох. Очень хотелось убежать, спрятаться, уснуть. Не видеть, не слышать, не знать. Не знать, что так бывает.
Но я знала. И бежать было больше некуда. Я должна быть сильной и отстоять свое право на жизнь. На жизнь без страха и вечного бегства. На дом, где стены будут моим оплотом.
Отныне я была полна решимости. Решила для себя: будь, что будет. Я выдержу. Я смогу. Я справлюсь.
Хотелось бы мне, конечно, хоть толику храбрости, как у моего деда. Деда, который пешком прошел через Европу. Деда, который был в Берлине, когда на Рейхстаг подняли красный флаг.
Но дед рассказывал мне, тогда еще маленькой девочке, что быть храбрым - не значит ничего не бояться. Он был храбрым. Но он боялся засыпать. Боялся просыпаться. Боялся идти в атаку. Боялся выполнять приказы начальства. Но делал все это, иначе его ждала бы неминуемая смерть.
Все, что мне нужно - это не сидеть сложа руки. Делать. Делать все, чтобы обеспечить себе будущее. Да, мне понадобится недюжинная выдержка и сила. Но если просто сидеть сложа руки - будущее не наступит. Бездействие означает смерть.
А для начала важно не умереть от голода. Так что я поставила остывшие уже пельмени в микроволновку и турку с водой на плиту.
Жевала, не ощущая ни вкуса, ни запаха. Смотрела в окно. Там, за стеклом, небо полыхало. Закат, как агония уходящего дня, раскрасил все пурпурными тонами. Как будто кто-то акварелью рисовал по облакам и крышам, по кронам деревьев и серому дорожному полотну. Дороги, как артерии города еще пульсировали движением, но скоро и оно затихнет, уступая место умиротворению и покою.
Хотела бы и я так же лениво-неторопливо предаться отдыху, а не быть вот этим вот комком нервов. Сгустком энергии, закупоренном в бутылку без права выхода.
Я вдохнула пар от обжигающего напитка. Закрыла глаза. Попыталась вспомнить события того злополучного вечера, когда судьба свела меня с покойным Павлом Ивановичем. И кроме внезапного звонка и криков в трубке ничего вспомнить не могла. Мужской голос кричал на том конце.
Что же он кричал?
Что-то про “отследили”, кажется.
А Павел Иванович был непрост, ох непрост. Что же он натворил и за что поплатился жизнью?
Я потянулась за печеньем и пролила кофе. Тоненькая струйка стекала со стола на пол, пока я завороженно смотрела на нее.
И тут меня осенило. Пролитый кофе уже никогда не вернется в чашку. Всё, что в моих силах - это взять тряпку и спокойно ликвидировать последствия своей неуклюжести.
Так и Павел Иванович уже никогда не воскреснет. Но его партнеры по бизнесу ищут что-то. А вдруг в моих силах узнать - что?
От этой мысли мне стало смешно. Нет, все что в моих силах сейчас - разобрать дорожную сумку и приступать к шитью. Уже завтра заказ должен быть подготовлен к первой примерке.
Я вытащила из сумки косметичку с зубной щеткой, смену белья, убрала в ящик паспорт, поставила телефон на зарядку. О, моя старая сумка. И зачем я возила ее в деревню? Осмотрела лопнувший ремень еще раз: нет, реставрации он не подлежит. Значит, как ни печально, придется ее выбросить.
Сумка оказалась полна сокровищ. Полузасохшая губная помада, автобусные билетики, чьи-то телефонные номера, наспех записанные на клочках бумажек, полуисписанный блокнот на пружинке, сухая мандариновая кожура, мелочь в кармашке. Пошарила во всех карманах. Кажется будто внутри перекатывается что-то.
О, дырка в подкладке! Да уж, поговорка про сапожника - это прямо про меня! Дырочка небольшая, так что я изо всех сил дернула в разные стороны, просунула руку внутрь и извлекла на свет божий флешку.
Я уже говорила, что я бездарь и тупица? А еще обладаю куриной памятью? Хоть тресни, не помню, что за флешка и что на ней. Может, я одолжила у кого-то и забыла отдать?