-Не надо мне денег, Марин Сергевна, лучше давайте бартер! Сделайте мне каре на ножке, а?
-Штааа? - от неожиданности тётя хватала ртом воздух и я, опасаясь, как бы она не грохнулась прямо тут в скоропостижный обморок, затараторила:
-Ну пожалуйста, вам ли не знать, какие они тяжелые! У меня от этой тяжести голова болит постоянно, надоели уже - сил нет! И мыть их тяжело, а они через день уже лоснятся как рождественский гусь в майонезе! Да и потом, волосы не зубы - отрастут!
Опасаясь новой волны протеста, я решительно взгромоздилась в кресло, а Марина Сергеевна только лишь недовольно поджала и без того тонкие губы и рывком затянула на моем горле парикмахерскую накидку.
Глава 2
ГЛАВА 2
Что я там говорила? Волосы- не зубы, отрастут?
Я повертела вмиг полегчавшей головой и постарались задавить тоску в зародыше.
Коса , ещё недавно украшавшая мою небогатую мыслями голову, укоризненно лежала змеей на шкафчике.
-Я думала, вы постепенно срезать будете..- проблеяла, уже почти смирившись с результатом.
-Чего тянуть-то? -Марина Сергеевна деловито брызгала на меня водой из пульверизатора.- Тут, деточка, твёрдая рука нужна.
Под мерное щёлканье ножниц и жужжание машинки я погрузилась в свои мысли.
А их было немного и все грустные.
Денег, взятых за перешив костюма убиенного дядечки хватит ненадолго. Стоило поискать клиентов вот прямо сейчас, чтобы не думать чем я буду оплачивать коммунальные платежи через месяц.
Может и правда, как говорит моя тетушка, податься в уборщицы? Работа непыльная, зарплата небольшая, зато стабильная и занятость временная.
Совсем лишать себя любимого занятия - шитья - я не могла. Мне физически требовалось общение с моей любимицей AstraLux, ласково называемой: Астрочка.
О, это божественное стрекотание механизма, запах ткани, ровный свет подсветки и игла, супер послушная и покорная моей воле.
Сердце сжалось, как представила, что перестану шить совсем. В голове сложилась картинка: вот я прихожу домой после рабочего дня, зачехленная Астрочка стоит на полу в кладовке, а меня к ней даже не тянет.
Я потрясла головой, чем вызвала бурное негодование тетушки, она как раз подбиралась ко мне с окончательным подравниванием прически.
-Что ж ты так резко-то?- возопила мастер,- так и пораниться недолго.
Я взглянула в зеркало и обомлела: волосы шапочкой лежали на голове, создавая образ легкий и непринужденный. Глаза выглядели больше, а голова аккуратнее.
-Сейчас уже отпущу, скоро клиентка придёт на двенадцать часов. Ещё и убраться надо бы..
Марина Сергеевна сдернула накидку и предоставила меня самой себе.
-Погодите, тетушка, вы же говорили, что у вас такое положение дел, что впору закрываться!
Нестыковка бросилась в глаза, и моя любовь к справедливости заставила меня высказать тетке сомнения в её правдивости.
Марина Сергеевна стянула губы в гузку и почти вытолкала меня из парикмахерской:
-Вот приму эту клиентку и закроюсь.. почти бесплатно работаю, тебя вот из-за родственных чувств подстригла, так бы всю стоимость взяла..
Напомнить родственнице, что вообще-то сейчас она отрабатывал долг я не успела, не кричать же в самом деле с улицы. А сейчас я уже стояла на тротуаре и буравила взглядом стеклянную дверь с табличкой «открыто».
Мысленно махнув рукой на тетушку, я полетела по улице, разглядывая себя в зеркалах-витринах новую и легкую.
Настроение поднялось чудесным образом. И даже мысли о том, где взять деньги не смогли мне его испортить.
Подумаешь, деньги! Жила же я как-то до сих пор, и сейчас выживу.
Неделя пролетела незаметно. Я рассчиталась с долгами, заимела ещё одну клиентку. Тетушка сделала пока перерыв, хотя уже звонила и намекала, что осень не за горами и шибко ей одна выкройка пальто в журнале нравится. Я включила дурочку и соглашалась со всем, чем активно выбесила родственницу, но тетушка не посмела попросить напрямую. Так что думаю ещё неделька у меня есть, прежде, чем снова придётся шить бесплатно.
Неожиданно счастье привалило откуда не ждали. Объявился мой папаша-подлец. Так, по крайней мере, его всегда называла мама. Он же утверждал, что его любовь ко мне безгранична и лишь страх за свою жизнь под грозным взглядом моей мамы заставляет его сторониться собственной дочери. И это обстоятельство лишает его сна и делает его жизнь бессмысленной.
Эта песенка продолжалась вплоть до смерти мамы, а после папаша резко «переобулся» и начал бояться тетушку. У той особого чувства к «подлецу» не было, но и наше общение она не поощряла.
Правда была таковой: папаня дружил со «зелёным змием» и эта его дружба была сильнее остальных привязанностей. В редкие периоды просветления он шёл ко мне. Во-первых, потому что дочь, а во-вторых, потому что идти особо некуда. Квартира у нас одна.