— Да это самоубийство! — снова вспылил офицер.
— Это воинский долг! А если кто-то забыл, что это такое, то я его не держу. Трусы мне в отряде не нужны, — воительница гордо оглядела собравшихся. — Но учтите, что когда мы вернемся, вас будет ждать трибунал.
— Здесь нужна армия, орудия, стратегия, а не героизм, — помощник печально развел руками. — Вы не вернетесь.
— Молись Фелензии, чтоб это было так. — Потеряв к предателю всякий интерес, прежде чем уйти, Клементина бросила напоследок: — Все, кто остается, отдохните и выспитесь, мы нападем на рассвете, пока эти твари спят. Если они, конечно, вообще спят.
Сокрушенно покачав головой, офицер тоже ушел, махнув солдатам рукой, часть из которых решительно к нему присоединилась.
Капитан задумчиво шагала к выходу из лагеря, отчего некоторые её соратники хотели поинтересоваться причиной ухода, но после того, как она гаркнула, чтобы они выполняли высказанное поручение, тут же отстали. Клементина же, отойдя недалеко от места их стоянки, устало осела на ближайший валун. Снимая шлем, она швырнула его в сторону, отправляя катиться с металлическим лязганьем по склону дороги. Нащупав на шее старый кулон, она сжала его в кулак, исподлобья смотря на ночное небо — замерев в таком положении на некоторое время, она, наконец, резким движением сорвала цепочку. Облокотившись на колени, женщина рассматривала сорванное украшение на своей ладони, задумчиво катая его большим пальцем. Глубокое раздумье полностью захватило её, ведь пришла в себя она лишь заметив, что темнота начала рассеиваться, приближая рассвет. Набравшись решимости, Клементина раскрыла кулон, обнаружив внутри небольшой ярко-красный комок, напоминающий конфету.
— Из-за каких-то чертовых варваров, — с досадой произнесла она, прежде чем резко схватить и проглотить содержимое тайника.
Закрыв глаза, она с трудом сдерживала волнение, стараясь быстро и глубоко дышать, отчитывая минуты до наступления ожидаемого эффекта. Её тело сковало судорогой, а дыхание полностью перехватило — яд начал действовать, а значит несколько секунд и он приблизит её к состоянию смерти. Непослушное деревянное тело не удержалось на валуне и Клементина сползла на землю, не в силах произнести ни звука. Взгляд затуманился и покрылся кровавой пеленой — благо, она почти потеряла чувствительность и было уже не так больно. Сквозь размытую дымку на глазах, она смогла заметить, что на фоне рассветного неба к ней приближается темный силуэт; в этот же момент недуг как рукой сняло, к ней полностью вернулись все чувства и ощутился прилив сил. Вздохнув полной грудью, воительница поднялась на ноги, взяв в руки лежащий на камне меч.
— Вот мы и встретились снова, милая Клементина, — шипящий голос гостя словно сразу оказывался в мыслях, минуя уши.
— Только на этот раз я сама тебя вызвала, Танатос.
Перед женщиной предстал некий черный образ, как будто бесконечной пустотой вырезанный из реальности, лишь по едва различимым чертам напоминающего фигуру человека в капюшоне. Единственное, что можно было отчетливо различить — это сложенные перепончатые крылья за спиной, напоминающие крылья летучей мыши, и две небольшие ручные косы — камы, используемые им как оружие. Расставив их в разные стороны, он угрожающе надвигался на женщину, для пущей угрозы еще и раскинув крылья.
— После стольких раз, когда ты от меня ускользала…
— Не бойся, сейчас я никуда не денусь.
С этими словами, смертоносным движением, поднимая меч в боевую готовность, Клементина ринулась к поборнику душ, тут же обрушивая на него град ударов. Танатос, подвижной тенью, каждый раз в последний момент ускользал от её меча, посылая в ответ грозные взмахи своими камами — их лезвия не ранили напрямую, но каждый такой удар мог бы умертвить обычного человека и забрать его душу — стойкая воительница же с неописуемым упрямством переживала их воздействие, продолжая наседать на противника. В каком-то смысле, они были в равных условиях, ведь её успешные атаки тоже не ранили духа, но существенно его ослабляли, отрывая от «тела» клубящиеся клоки тумана. Наконец, очередной взмах меча встречается с камой и их оружия сходятся в клинче, но у противника Клементины было и второе оружие, чем он не повременил воспользоваться, вынуждая женщину схватить рукоятку атакующей её камы. Долгий контакт с потусторонним оружием быстро отразился на руке, иссушая её и лишая жизни, но воительница не собиралась сдаваться. С диким оскалом, глядя в лицо бесконечной смерти, она продолжала давить на противника и в решающий момент его защита дрогнула — меч героини засверкал и коснулся плоти Танатоса, разгоняя пустоту и обнажая черную чешуйчатую кожу, которую он плавно пронзил, погружаясь всё глубже в темноту. Хватка ангела смерти мгновенно ослабла и он, как кусок черной ткани, повис на её клинке. Тяжело дыша, Клементина молча смотрела на поверженного противника, пока тот ни поднял силуэт головы, дырявя её невидимым взглядом.