— Что ж… приказывай, — раздался в её голове мрачный голос. — Но знай, что ты поплатишься за это.
— Да плевать, — прорычала женщина, — Я и мои люди сейчас отправляемся в бой и ты выступаешь на нашей стороне. Я хочу, чтобы наши клинки разили как сама смерть, а сами мы были ей неподвластны.
— Твоё бессмертие станет твоим проклятием.
— Меньше болтовни, — Клементина стряхнула мечом и чернота на его конца опала на землю, тут же в неё впитавшись.
Возвращаясь к камню, воительница попыталась нацепить на пораженную руку щит, но, иссохшая и непослушная, она отказывалась сжимать ручку и не подходила под ремешок, чем вызвала негодование хозяйки:
— Вот зараза! — со злостью она сбросила щит на землю, — всё равно ты мне не понадобишься.
Обратив внимание, что уже практически наступил рассвет, капитан быстро привела себя в порядок, кое-как скрыла под перчаткой руку и вернулась в лагерь, пока, что хорошо, её еще не начали искать.
Все те, кто остался, терпеливо дожидались её возвращения, уже полностью готовые выступать. Осматривая их, даже если офицерша и была недовольна количеством, она никак это не показала, наоборот, воодушевленно похвалив храбрецов из своего отряда. Те, в свою очередь, так же не выказывали волнения по поводу предстоящей проигрышной битвы, еще не зная о тайном могущественном союзнике. Проходя мимо солдат, капитан начала напутствующую речь:
— Для начала запомните, чтобы ни случилось, вы выполняете мой приказ и вся ответственность лежит на мне. Не сомневайтесь в сегодняшней победе. Не сомневайтесь и в том, что после этой победы вас ждет великое будущее! Ни один враг, сколь не был бы он силен, не смеет бросать вызов богине Фелензии и её верным воинам. И мы покажем, в первую очередь жителям нашего королевства, что их защитники не дрогнут ни перед монстрами… ни перед самой смертью. Этот бой войдет в легенды. Вперед, к победе!
Под одобрительный рев воодушевленных солдат, их отряд выступил в судьбоносную атаку, направляясь к стану врага. Вскоре на горизонте показался злополучный лагерь, наполненный сотнями враждебных гигантов — но страха не было, наоборот, Клементина наконец-то испытала умиротворение. Вдохнув освежающий горный воздух, воительница поняла, что они все там, где должны быть. С мечом в руке она принесет победу своему королевству, а остальное уже не важно.
***
С трудом дослушав рассказ, Биларгий с силой захлопнул книгу и сокрушенно покачал головой.
— Эй, чего разбушевался, старик? — настороженно спросила рассказчица.
— Скажите, а за что конкретно вас здесь заточили? — решил уточнить скриптор.
— Ой, тапки Фелензии своровала! — иронизировала она, но уже серьезней добавила: — Нарушила мировые устои? Как оказалось, последствия моих действий распространились намного дальше этого случая и поломали на удивление хрупкий баланс. У этого загробного вельможи потом куча проблем было, ну и, конечно, поиски виноватого привели ко мне. — С трудом подбирая формулировки, она сдалась и просто отмахнулась, — А, политика.
— Что-то не так, господин скриптор? — влез в разговор Энс.
— Нет, просто. Просто ей здесь не место, — выдавил из себя старик.
— Вот как? Сомневаетесь в правосудии своей богини? — провокационно спросил «начальник».
— Разумеется нет, но… — Биларгий постарался подобрать слова, но вместо этого только погрузился в молчание.
— Да, тяжело вам было бы работать судьей, — подытожил Энс, — ладно, не буду вас больше терзать моральными дилеммами. Давайте послушаем историю результат которой точно не вызовет сомнений. Клео, с тобой еще увидимся.
— Прощайте, достопочтенная Клементина. Мне жаль, что так вышло, — перед уходом произнес Биларгий.
— Прибереги свою жалость для тех, кто в ней действительно нуждается, — отвесив прощальный жест, она подхватила меч и не спеша вернулась к тренировке. — Не хворай.
Прижав к себе книгу, старик взял стоявший у стены свой посох и уперся на него, последний раз взглянув на неприступную воительницу.
— Идемте, идемте, — поторопил его проводник, уводя с тренировочной площадки, — здесь не далеко. Придем и вы сможете отдохнуть в знакомой обстановке.
— Что для меня знакомого может быть в Детераль, в которой я, к тому же, никогда не был? — следуя за ним поинтересовался Биларгий.