— Ну например скрипторий. Да, у нас солидный город, имеется и такое.
— Исходя из наших предыдущих знакомств, боюсь предположить, кто же им управляет? Уж не меня ли таким хитрым способом решили заключить в этом солидном городе? — без доли веселья пошутил скрпитор.
— К сожалению, почетное место уже занято, но мы вам всегда рады.
— Извольте. Так кто же это?
— Запаситесь терпением, всему своё время.
Как он и обещал, совсем скоро они добрались до места назначения. Между делом, Биларгий подметил, что с каждым разом они всё ближе к центру города, и всё больше над ними нависало пораженное древо. Но, конкретно сейчас, их путь лежал в местное хранилище знаний. Большое круглое здания с внушительным куполом очень напоминало аналогичную постройку в столице, что, действительно, отозвалось в сердце скриптора приятным ощущением привычности, как и обещал Энс. Вот только это ощущение делило место с тревогой от предвкушения, кого он увидит внутри. Не задерживаясь, они быстро преодолели небольшой холл и зашли в главный зал, выглядевший в точности, как и ожидал старик. Многочисленные стеллажи с книгами, столы наполненные свитками, бумагами, писчими инструментами и принадлежностями. Последний по заметности, но первый по важности элемент — это надписи на стенах на сакральном языке богов, владение которым и отличает скрипторов от простых писарей, наделяя их особой властью и позволяя вести записи для высших созданий. Всё в зале выдавало, что он принадлежит талантливому скриптору, но, на вкус выдающегося представителя своей профессии, здесь недоставало порядка. Что вызвало в старом скрипторе смутное ощущение чего-то знакомого.
Когда они вошли, у одного из стеллажей спиной к гостям стояла женщина, перебирающая книги — но даже со спины в ней прослеживалась его давняя знакомая; эта низкая непропорциональная фигура, зализанные чернющие волосы, их ни с чем не спутаешь. Услышав чье-то присутствие, она развернулась и его догадки подтвердились.
— Биларгий? — удивленно произнесла женщина, едва не выронив книгу из рук.
— Хисимэ Каори, — в ответ кивнул он, признавая давнюю знакомую.
— Надо же, как гладко прошло знакомство в этот раз, — отшутился Энс, усаживаясь за одним из столов.
Биларгия одолевали смешанные чувства: с одной стороны он рад увидеть старую подругу, но с другой, очевидно, что она следующая грешница, а значит ему предстоит услышать некую досадную правду, которую, наверное, он предпочел бы не знать.
— Я думал ты погибла в той экспедиции.
— Значит её результаты решили сохранить в секретности. Предсказуемо, — быстро пережив удивление, она вернула привычный деловой тон. — Как Фелензия заботится о своем добром имени. Так, а что вы здесь делаете?
— Нет, что ТЫ здесь делаешь?! — возмутился Биларгий.
— Не будем разыгрывать драму. Раз вы здесь, должны знать как в Детераль попадают люди.
— Знаю. Согласно своей миссии, я должен записать историю твоего приговора.
— Вот оно что, — саркастично произнесла Каори, — даже не заглядывая могу заявить, что на вашей книге стоит печать Теозин, позволяющая чтение только богам.
— Разумеется.
— Разумеется, — многозначительно повторила она.
Воцарилось молчание, за время которого два скриптора испытующе смотрели друг на друга, но Биларгий сдался первый:
— А ведь у тебя была безупречная репутация.
— Будем честны, её несложно заработать, особенно когда твоим пером диктуется истина. Просто делай, что от тебя хотят, а остальное держи при себе.
— Это, конечно, очень увлекательно, но вы упускаете суть нашего прибытия, — между делом напомнил Энс.
— Верно, — демонстративно распахнув книгу, Биларгий взялся за перо. — Хисимэ Каори, поведай, что случилось в той экспедиции, к которой ты была приставлена скриптором.
— Всё гораздо интересней, дорогой писарь богини. Я сама организовала эту экспедицию, и вот зачем…
ЧЁРСТВАЯ КАОРИ
В давным-давно заброшенном подземелье, где веками царили тишина и покой, раздался оглушительный грохот. Каменная плита, закрывающая вход в это место, с пронзительным скрежетом отодвигалась с помощью сооруженного рычага, пока, наконец, не образовалась достаточная для прохода расщелина, запускающая в царство темноты первые лучи света. Освещенный спуск уходил так далеко под землю, насколько хватало обзора, что вызвало некоторую тревогу у первых прошедших внутрь. Вглядываясь в неизведанную бездну, они волнительно топтались у входа, пока к ним ни присоединился куда более оптимистично настроенный коллега. Восторженно осматривая стены и спуск, он не сдержал восклик удивления.