— Так вы не человек, — удивленно произнес Биларгий.
— А что с этим какие-то проблемы? — донесся его непривычно глубокий голос, словно обволакивая слушателя.
— Нет, конечно нет. Просто непривычно.
— Это точно, в столице такого не встретишь, — подтвердил кузнец, складывая инструменты. — Я имею в виду в нынешней. В Детераль-то я уже давно живу.
— Вы здесь работали когда она еще была столицей? — поинтересовался скриптор.
— Да, и еще задолго до этого. Я застал те времена, когда боги были ближе к людям, а по улицам ходили сотни разных рас. Фелензия держала мир в своих руках! Сейчас-то уже всё не так… и во многом это моя вина.
— Мы здесь как раз за этим, — между делом вмешался гуляющий вокруг Энс, — Фелензия решила поинтересоваться как у тебя дела.
— Правда? — наивно удивился Огерон.
— Образно. Это Биларгий, её скриптор, он явился, чтобы записать твою историю.
— Вон оно что. Я же всегда думал, что бумага такое не стерпит. Богиня никогда её не марала нашими грехами и правильно делала.
— Значит, передумала, — выдохнув, предположил Энс. — Ты уже увековечил свою историю в металле, так сделай это еще и в тексте.
— Истину говоришь. Вот только металл грубый и неотесанный, как я. В том, что я наделал, нету красоты.
— А вот тут я категорически не соглашусь. Он был прекрасен, не смей этого отрицать. — Угрожающе наставив палец на кузнеца, он кивнул в сторону Биларгия. — Давай уже.
— Почему-то я всегда тебя слушался, — посетовал здоровяк. — Тогда записывайте, почтенный скриптор. Как вы уже догадались, всю свою жизнь я был кузнецом, творил своим молотом. И, как любой творец, мечтал о великом…
ОГЕРОН, ПРОПАЩИЙ МЕЧТАТЕЛЬ
Огромная толпа собралась на городской площади в честь знаменательного события. Настоящий праздник захватил город и вот уже который день его жители отдыхали и веселились, отмечая триумф королевы. Посаженное в начале недели, в сердце поселения, дерево начало отчет этого праздника и, на глазах людей, от маленького ростка разрослось до настоящего гиганта, покрывшего своей кроной весь город, а источающие свет листья грели еще теплее солнца. Его появление означает конец войнам, голоду и всем возможным проблемам — по крайней мере, так считали пребывающие в экстазе люди. Вот уже три дня к ряду на главной площади проходили собрания, на которых зачитывали очередные новости касательно праздника, и сегодняшний день не стал исключением.
Богато одетый глашатай, стоявший на помосте, подбадривал собравшуюся толпу, в ожидании сигнала. Наконец, раздался колокольный звон, сигнализирующий начало объявления, и шум тут же утих, давая слово оратору.
— Славные жители благословленной Детераль! Сегодня последний день перед официальным открытием королевского сада, главной достопримечательностью которого является Семя Мироздания. Вы, возможно, видели его — это вон то огромное дерево, — выждав паузу, пока люди посмеются, он продолжил. — Напоминаю. Это благочестивый символ безграничной власти нашей обожаемой богини Фелензии, который знаменует начало не только новой эры, но и единение всего мира под знаменем великого королевства. Теперь воля богини распространится до каждого уголка, откуда будет видно это древо, а это очень далеко! — в очередной раз переждав радость толпы, он достал припрятанный свиток. — А теперь чествуйте очередных героев, поучаствовавших в величайшем творении истории. Все цветы, кусты и другие прекрасные растения в саду взрастила третья сестра Фелензии Селена! Хвала королевскому роду! Все статуи, ограды и прочие кованые изделия создал кузнец Огерон, вы все его прекрасно знаете! Ура! А теперь продолжайте веселиться, вложите в последний день праздника всю свою любовь и гордость к королевству!
Заметив вышеупомянутого кузнеца, народ поспешил воздать ему заслуженные почести, отчего тот только и успевал благодарить за признание, но, между делом, активно выискивал глазами знакомую фигуру. Наконец, заприметив искомого, уже уходящего с площади, кузнец извинился перед людьми и поспешил за ним, неуклюже переваливаясь с боку на бок, с трудом переходя на бег.