— А я уже надеялся, что все закончилось, — раздосадовано произнес Энс.
— Не в этот раз. Обязательно присутствие всех, — осадила его Акара.
— Ради той деревяшки?
— Эта, как ты выразился, деревяшка должна спасти королеву.
— Да, умно, — иронично ответил Энасдель. — Кто-то вот-вот сольется с мирозданием, но вместо того, чтобы делегировать часть влияния между остальными, она лучше забабахает огромное дерево.
— Ну ты же знаешь Фелензию, главная звезда на небосводе, — прыснув от шутки брата, прошептала Акара. — Впрочем, ты немного ошибся. Власть над семечком получит кто-то из собравшихся.
— Кто-то, то есть Филарин, да?
— И снова мимо. Насколько я слышала, сила в дереве просто бешеная, так что, кто сможет её обуздать, тот и победил. Для это мы и собрались.
— Вот как? — мгновенно заинтересовался Энс. — Тогда у меня все шансы. Всем известно, что я самый стойкий.
— Все же Филарин твой главный конкурент и главный претендент на эту роль.
— Это мы еще посмотрим, — он с азартом размял руки.
— Братья и сестры, — Филарин привлек внимание всех присутствующих, — начинаем.
По негласному приказу боги расступились, образуя круг. Под потолком из ниоткуда появилось свечение, опустившееся в центр этого круга, так что все могли разглядеть обыкновенную ветку дерева зависшую в воздухе. Первой, в нетерпении, вперед выступила известная любительница природы Селена. Взявшись за ветку, она постаралась её забрать, но та никак не поддавалась, отчего, совсем скоро, первая претендентка в бессилии была вынуждена её отпустить. Следом за ней, по очереди, собравшиеся начали выходить в центр и браться за ветку, но практически все просто касались её и тут же отпускали, может, из-за неверия в собственные силы, может, из-за политических, семейных или идеологических соображений. Наконец, очередь дошла до Филарина. Ухватившись, он начал уверено её тянуть и, к удивлению остальных, ветка начала медленно смещаться в его сторону. Скалясь от напряжения, Филарин прошипел сквозь зубы:
— Бесполезно. — И тут же отпустил неподвластную реликвию. — Мы будем вынуждены признать, что не сможем помочь королеве.
— Ничего подобного, — возмутился Энасдель, — вообще-то есть еще моя попытка.
Старший брат покорно вернулся на своё место, справедливо передавая право испытать себя.
Аккуратно прикоснувшись к ветке, Энс ощутил весь спектр могущества, скрывающийся в прорастающем в городе древе. Уподобляясь своему названию, она будто вместила в себя весь мир, необъятный и неподъемный. Используя всю свою божественную власть, он пытался подчинить себе непокорный артефакт, но мощь его была столь велика, что одна только мысль о такой дерзости отозвалась в голове Энса болью, а руку сковало невыносимым спазмом. Боги с тревогой наблюдали затянувшийся процесс, но первым не выдержал Филарин:
— Энасдель, уйми гордость, твоя жертва не стоит того.
— Помалкивай, — огрызнулся Энс и направил к ветке всё своё естество, стараясь её подавить в грубом энергетическом противоборстве, даже не надеясь, что простых усилий воли хватило бы на такое действо.
От трещащей силой ветви разлетелась волна, сбившая с ног большинство присутствующих, а те, кто устоял, с ужасом могли наблюдать, как правый глаз упёртого бога залился кровью и иссох, а на его месте начал пробиваться деревянный росток, оплетая часть его головы — словно дерево в ответ ухватилось за него и пыталось сломить, аналогично вторженцу. Вдруг, в единый миг, царящее в зале напряжение исчезло. Энс закрыл уцелевший глаз, глубоко вдохнув — росток, хищно вцепившийся в его кожу, ослабил свою хватку и продолжил оплетать лицо уже нежно, а на нем самом раскрылись цветы. Уже без всякого труда сняв ветку с воздуха, Энс, под звуки аплодисментов, победоносно вознес её над головой.
— Достойно, — оценил Филарин. — Я сообщу Фелензии благую весть и мы решим, что делать дальше. А тебе пока стоит отдохнуть.
— Ну ты и дурак, — Акара приободряюще хлопнула по плечу подошедшего Энса. — Тебе что-то в глаз попало.
— Мелочи, — он осторожно ощупал нарост на голове, — пусть Селена завидует.
— Пойдем, отпразднуем, — сестра повела за собой героя вечера, оставив все серьезные дела остальным.