Уставшая, но истощённая от внутренних терзаний, Эвелин поднялась в свою спальню и рухнула на кровать, словно камень, который утратил всякую легкость. Её глаза сомкнулись, но мысли не желали утихать, мелькая в сознании, как обрывки пленки, пропущенной через старый проектор.
Сон был беспокойным. Она то погружалась в глубокую дрему, то вновь стояла у той стены в баре, где они столкнулись лицом к лицу. Поспать удалось немного, режим уже был достаточно сбит, проснувшись, она обнаружила, что за окном светит солнце, наполняя комнату ярким светом. Встала, потянулась и, наконец, решила налить себе чашку чая, мир казался таким, каким она его помнила - светлым, спокойным и теплым, не взирая на мрачные тени.
Услышав тихие шаги, Эвелин обернулась. Мама уже проснулась — в домашнем халате, с ещё сонным, но тёплым взглядом. Эвелин невольно улыбнулась и вернулась к заварке чая, стараясь придать движениям непринуждённость.
— Привет, дорогая! Как у тебя дела? — голос мамы звучал легко, по‑домашнему, словно окутывая комнату мягким пледом.
— Привет, мам! Всё в порядке, — ответила Эвелин, тщательно контролируя интонацию. Слишком бодро? Слишком натянуто? Она поспешно добавила: — Просто много работы.
— Знаю, знаю. Но ты не забывай про себя, — мягко предостерегла мама, подходя ближе. — Что нового? Как твоя работа над фотосессией, которая была накануне?
Эвелин помешала чай ложкой — звук получился слишком резким. Мысли мгновенно вернулись к нему. Холодный взгляд, сдержанные жесты, слова, от которых по спине пробегал ледяной озноб. «Чёрт возьми, да уйди из моих мыслей, поганая сволочь!»
— На самом деле, я работаю над новым проектом, — запнулась она, пытаясь собраться. — Ещё в самом начале, пока трудно что‑то конкретное сказать.
— Правда? Это звучит интересно, — в голосе мамы зазвучал искренний энтузиазм. — Но ты ведь осторожна, да?
— Да, стараюсь, — ответила Эвелин, хотя внутри росло знакомое чувство — смесь страха и лихорадочного возбуждения.
— Главное, чтобы ты оставалась в безопасности. Не ввязывайся в неприятности, — мама на мгновение задержала на ней взгляд, будто пытаясь прочесть что‑то за этой вежливой маской.
Эвелин сглотнула. Знает ли она? Догадывается? Наверное, понимала, что ночные вылазки с фотоаппаратом не просто хобби. Что за кадром порой скрывается нечто более тёмное, более опасное.
— Спасибо, мам. Ты всегда знаешь, что сказать, — произнесла она тихо.
— Всегда, дорогая. Будь осторожна.
Мама улыбнулась и направилась на кухню. Эвелин осталась стоять у стола, сжимая в руках чашку. Тепло керамики не могло согреть её изнутри.
Взглянув на часы, она вдруг резко выпрямилась. Авви! Встреча в кафе, о которой она совершенно забыла. Они не виделись почти месяц — и это был шанс вырваться из замкнутого круга мыслей, отвлечься хотя бы на пару часов.
Она быстро допила остывший чай, бросила взгляд в зеркало: немного бледная, с тенями под глазами. «Приведи себя в порядок, ты же не на похороны идёшь», — мысленно одёрнула она себя.
Эвелин быстро собрала необходимые вещи и переоделась. Она остановила выбор на простой юбке и белой блузке — сочетание получалось одновременно элегантным и удобным, позволяло чувствовать себя естественно.
Подойдя к зеркалу, она внимательно оглядела своё отражение. Лёгким движением рук поправила волосы, придав им чуть больше объёма, затем нанесла на губы прозрачный блеск. В целом вид был приличный, хотя в глубине глаз всё ещё читалась усталость.
Выйдя из квартиры, Эвелин вызвала такси. Пока ждала машину, нервно поглядывала на часы — не хотелось опаздывать. Когда автомобиль подъехал, она села на заднее сиденье и назвала адрес кафе.
По дороге она смотрела в окно, наблюдая за привычной городской суетой. Мимо проплывали знакомые витрины магазинов, перекрёстки, пешеходы с утренними кофе. Эти обыденные картины действовали успокаивающе — на несколько минут ей удалось отвлечься от тревожных мыслей, просто наблюдать за течением жизни.
Такси остановилось у нужного места. Эвелин расплатилась и вышла на улицу. Сразу же уловила аппетитный аромат свежей выпечки и свежесваренного кофе — он будто обволакивал, приглашая забыть о проблемах хотя бы на час.
Она направилась к открытой террасе кафе. Каждый шаг будто снимал с плеч невидимую тяжесть, освобождал от накопившегося напряжения. И вот — за столиком у перил она увидела Авви. Подруга заметила её, и лицо её озарилось тёплой, искренней улыбкой, которая мгновенно согрела и придала сил.
Эвелин невольно улыбнулась в ответ и ускорила шаг. В этот момент все тревоги отступили на второй план, оставив место только радостному предвкушению встречи.