Взгляд стал холоднее, но в нем появилась тень размышления, будто он начал разбирать каждую мелочь, каждую мысль, каждое слово. Это был момент, когда стены его сознания начали трещать, и тишина вокруг наполнилась опасным предчувствием. Эвелин почувствовала, как страх отступает чуть-чуть, и в этом мгновении она могла бы ухватиться за шанс, если бы только могла.
— Почему я должен верить тебе? — спросил он вдруг. В его голосе она услышала не только недоверие, но и нечто большее, интерес? Вовлеченность?
— Потому что есть вероятность, что это только начало. Я знаю, ты не хочешь оказаться в ловушке, я могу быть полезной. — твердо произнесла она, но в душе бушевал такой страх, что коленки уже дрожали, кончики пальцев покрывались холодом и разум сходил с ума. Можно мне домой, набить рот блинчиками и пойти спать?
Данте наклонился ближе. В тот момент, когда их взгляды встретились, Эвелин почувствовала притяжение — тонкая граница между опасностью и целью оказалась менее определенной.
— Ты не понимаешь, с кем ты имеешь дело, сталкер. Я знаю, кто ты, и я знаю, кто убийца, но рано или поздно ты поймёшь, что эта игра не для тебя. — К его жёсткому тону она услышала долю издевки, заставляя её задуматься над его истинными намерениями. Но она понимала, что у неё нет времени на размышления. Кит в это время стоял поодаль от них, не имея желания попадаться под горячую руку и мониторил камеры, чтобы не попасться и быть начеку.
— Я знаю больше, чем ты думаешь, и я могу помочь, — я ничерта не знала, и просто хочу спастись от этого упыря, который возомнил себя демоном или богом, черт его возьми, единственное, в чем я была уверена, почти уверена, хоть у меня и не было доказательств, но это же не могло быть простым совпадением, он его убил. — Дай мне шанс, и я сделаю всё, чтобы быть полезной для тебя, обещаю, я не подведу, — кого ты обманываешь, Эвелин? Чтобы быть полезной, чтобы не оказаться в канаве в своей собственной луже крови или как ты это представляешь?
На мгновение всё вокруг замерло, и мир снова оживил свои звуки. Данте отступил, его лицо не изменилось, но она заметила лёгкое движение в его крепких кулаках.
— Ты всё равно не герой, и если поползет слушок, и правда начнет вырываться, я узнаю это первым, и тогда, только тогда, ты не сбежишь от меня, я разрушу твою жизнь, Э-ве-лин... — он подошёл ближе, а её сердце колотилось в такт его словам, произнесенным медленно, смакуя каждый слог.
— Я верю, что могу помочь, - произнесла она, и в её глазах появилась надежда на спасение, — И могу снять с тебя этот груз.
Меж ними возникло напряжение, густое, почти осязаемое, словно электрический разряд в предгрозовом небе.. Эвелин почувствовала, как в этом мгновении сконцентрировалась вся сила: шанс, способный перекроить реальность.
Они оба оказались пленниками. Заперты в лабиринте собственных тайн, переплетённых с опасными решениями. Но, может быть, выход всё‑таки есть? Если задействовать навыки, храбрость и холодный расчёт…
В голове — хаос. Тысяча вопросов, ноль ответов.
Что он сделал?
Она действительно случайно наткнулась на него или всё было спланировано?
Эвелин знала (или лишь догадывалась) о его поступках. И вот — нелепая, почти сюрреалистичная цепочка событий:
Ей поручили добыть улики на Костюка — скомпрометировать его, сломать карьеру, а может, и жизнь. Она прибыла на место, движимая интуицией и туманными слухами. А там — мёртвый Костюк. В панике, пытаясь скрыться, она наткнулась на мужчину… того самого, кого видела в баре.
Звучало безумно. Неправдоподобно. Бредово.
Но это была реальность.
Сейчас каждый её вдох, каждый взгляд — на острие ножа. Если попытается бежать — он убьёт её тут же. Без колебаний. Без сожалений.