Данте слушал молча, его опыт наемника говорил ему об опасности. Он понимал, что в этом деле скрыты более глубокие и темные пласты. Изредка Эвелин замечала, как глаза Данте блуждали по ее силуэту, и в глазах не было похоти - только море интереса. От такого пристального взгляда девушка изредка съеживалась. Изучающий, поглощающий, будто перетаскивал изнутри каждую клеточку тела на другое место, исследуя, смакуя, пробуя, то аккуратно, то дерзко, лишая девушку внутреннего комфорта.
— Если у него были компроматы на кого-то влиятельного, нам стоит быть на шаг впереди. Если мы сможем понять, почему его захотели устранить, и копнем глубже, то это даст нам ключ к разгадке, — сказал Данте, обводя взглядом их «убежище», холодно прислушиваясь ко всем звукам поблизости, был "на чеку", чувствуя, как ниточка опасности тянется шлейфом и был прав: за дверью кто-то был.
Вдруг дверь с громким треском распахнулась, и внутрь ворвался полицейский. Он быстро окинул взглядом помещение, словно искал что-то, что могло бы его зацепить. Руки подрагивали, дыхание сбивалось от спешки и, увидев Данте, его лицо исказилось от ужаса, ведь было четкое понимание, что преследовали они убийц... или убийцу Костюка, влиятельного человека в темном мире, который купался в роскоши, ел с золодого блюдечка с золотой каемочкой. В этом мгновении, между всеми людьми, присутствующимися в помещении, возникла тишина, даже Кит перестал клацать по клавишам, удивленный происходящим.
— Стоять! — крикнул он, наставив пистолет на Данте. Его рука дрожала, и оружие казалось неустойчивым, будто сделанным из мармелада, липким и тяжелым, что вот-вот выскользнет из рук. В глазах ужас и страх, четкое понимание, что не получится остановить их, и смерть настигла в этом помещении.
Ситуация стала критической. Время стало тянуться дольше. Эвелин, словно в замедленной съемке, подхватила камеру, готовая запечатлеть этот момент, чтобы оставить его навсегда. Для чего? Сама же и не знала, но единственное, что девушка точно понимала: компромата много не бывает и все можно обернуть в свою пользу, если знать рычаги давления. Но Данте, не раздумывая, резко подскочил к нему, незаметно, с пеленой на глазах, и за мгновение выхватил пистолет. Полицейский успел только пискнуть и с безумием в глазах озираться по сторонам, пытаясь сосредоточить взгляд на одном человеке, от которого истощала аура его неминуемой кончины. Взгляд его, холодный, безжалостный, и в руке оружие, которое не знает пощады.
Он произвел выстрел, без сожаления, без промедления, и пуля попала точно в грудь полицейского. Тот рухнул на пол, задыхаясь от боли, кровь как река, разлилась по полу, заполняя пространство противным металлическим запахом. Девушка округлила глаза от увиденного. Он убил его, только что, на ее глазах убил человека, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Монстр или Бог? Немой вопрос завис на дрожащих губах. Прикрыв рот ладонью, сглотнула, убирая подступающую тошноту.
— Бежим! — крикнул он, и они бросились через боковую дверь.
На улице царил хаос. Громкие звуки сирен накрывали их, и они кинулись в потоки машин и людей. Ситуация была отчаянной — впереди раздавались крики полицейских, которые уже знали их описания.
— Нужно добраться до безопасного места! — выкрикнула Эвелин, чувствуя, как кончики пальцев холодеют от ужаса, как разум затуманивается от адреналина, бурлящий в крови. Внутри она понимала, что с каждым мгновением риск растёт, времени трезво оценить ситуацию не было, погоня набирала новые обороты, и из-за чего все это было? Из-за фотоаппарата. Девушка по-немногу начинала ненавидеть то, чем она занималась, кровь останавливалась и прикипала в голове, рисуя ужасающие картинки в разуме. Разум, тем временем, не давал позитивного исхода и как демон нашептывал, просачивался в каждую извилину мозга.
Найдя укрытие за автомобилем, они сделали паузу, чтобы отдышаться, в этот момент Эвелин кинула Авви дозвон и смс с просьбой помощи.
— Эвелин? — в эту же секунду перезвонила Авви, в голове чувствовалось беспокойство. — Я думала ты пропала, черт тебя дери! Что происходит?