Мама, напротив, всегда была воплощением тревоги, волновалась из‑за каждой царапины, из‑за моего неуёмного нрава. В этом заключалась их удивительная гармония: он - ее спокойствие, она - его пожар. Два года назад спокойствие было утеряно, пожар - стих.
Я приняла решение развиваться не только в рамках блестящей карьеры фотографа с изысканной редактурой, филигранной обработкой снимков и безупречной подачей. Меня всё сильнее влекла иная, теневая сторона профессии.
Мне стало жизненно необходимо проникнуть вглубь той мрачной реальности, что скрывается за фасадом счастливых улыбок и идеальных кадров. Этот контраст между сияющим светом парадной жизни и тёмными глубинами человеческого бытия превратился в главный вектор моего творчества. Я жаждала исследовать пограничные состояния, ловить неуловимое, раскрывать новые измерения в искусстве запечатлевать мгновения.
Погрузившись в эти размышления, я даже не заметила, как телефон в очередной раз завибрировал в кармане.
Взяв в руку, закатываю глаза:
- Я слушаю. - протягиваю, стараясь скрыть свое недовольство. Ненавижу, когда мне названивают, неужели сложно отправить email или смс? Мы живем в 21-м веке, где уже давно все придумано буквально за нас.
- Эвелин, мать его, Девис, почему я должна названивать тебе, если в твоих интересах принимать заказы? - гневно ворчит Авви, и я уверена, начинает грызть ручку от злости. Авви моя подруга детства и по совместительству мой секретарь, так уж вышло, что ей необходимы были деньги, я ей предложила подработку - находить заказчиков, и тех и других. Мы вместе с пятого класса и, если честно, я не могу представить, что бы было, если бы эта сучка исчезла из моей жизни, так уж к ней я привязалась.
- Ты могла выслать мне смс. Ближе к делу, что хотела? Я занята. - проворчала в ответ, и я знаю, что именно сейчас не права, плевать. Я не в настроении после фотосессии с Мэри, работать с ней больше не собираюсь. Всё её невозмутимое спокойствие, её безмятежная улыбка — это лишь маска, за которой скрывается холодная, безжалостная игра. Она живет в мире иллюзий, где всё кажется идеальным, где любовь — это лишь красивый фасад, за которым скрываются грязь и предательство.
Я знаю, её муж подлец. Уже полгода он изменяет ей с какой‑то блондинкой, которую подцепил в забегаловке, словно бездомную собаку подхватил на обочине. И, конечно, у них «любовь». Такая, что, по его словам, обзавидуешься.
В этом мире, где ложь стала второй натурой, где даже чувства превратились в оружие, она цепляется за свою сказку. Для неё это последний оплот иллюзий, хрупкая крепость, за стенами которой она пытается укрыться от правды.
Но я вижу сквозь маску. Вижу, как внутри неё всё давно разрушено. Её сердце пустая оболочка, наполненная лишь ледяным разочарованием. Оно трещит по швам, но она упорно делает вид, что всё в порядке.
Мне хочется закричать, разорвать эту тишину: «Очнись! Всё это — фикция! За твоей улыбкой — тьма, которая рано или поздно поглотит тебя, как поглощает всё, что слишком долго живёт во лжи!»
Единственное, в чём я не сомневаюсь, — маска не вечна. Рано или поздно она рухнет. И тогда останется лишь горькая правда:обида, разочарование, пустота. Ничего больше.
— Андерсон хочет, чтобы ты взялась за его дочь. Двадцать лет, невысокая. Он уверен: девчонка скатывается в пропасть. Не просто капризы — реальный риск всё порушить.
Авви усмехнулась, и в её голосе зазвенела сталь:
— Ему нужно не за дочерью присмотреть — себе доказать. Что наследие ещё живо, доля в деле не рассыпалась в прах, а эта девица — последний рычаг, за который можно уцепиться. Если убедит себя, что она — дешёвая шлюха, идущая по наклонной, то получит карт‑бланш. На жестокость. На любые меры.
— Принято. Скинь координаты, точки её маршрутов, места обитания. Передай: отчёт через неделю, — отрезала я, уже раскладывая в голове схему работы по полочкам. Ни тени сомнения, ни капли лишней рефлексии.
Разговор оборвался резко, без церемоний. Трубка легла на место с сухим щелчком. Напряжение накатило волной. Мозг уже работал на полную, просчитывал маршруты, фиксировал уязвимые точки, выстраивал цепочки наблюдений.
Впереди грязь, тени, скрытые камеры. Вперёд в зону, где нет места сантиментам.
Через час телефон резко завибрировал в кармане. Я мгновенно выхватила его, пробежала глазами по экрану — и внутри вспыхнуло холодное удовлетворение. Авви прислала всё, что нужно: досье, маршруты, точки интереса.