Её слова повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Амбалы замерли — не от страха, нет. От удивления. От недоверия. Кто эта девчонка, которая смеет им угрожать? Кто она вообще такая? Блефовала она? Никто не знал, но этот момент очевидно спас всех в эту секунду. Данте едва держался на ногах. Плечо горело огнём — пуля прошла навылет, оставив рваную рану, и кровь медленно, но неумолимо пропитывала ткань куртки. Каждый вдох отдавался острой вспышкой боли, но он упрямо не позволял себе ослабить стойку. Не сейчас.
Где‑то позади, в тени переулка, затаились Авви и Кит. Авви, прижав ладонь к стене, напряжённо следила за развитием событий, её пальцы сжимали рукоять ножа — единственного оружия, что у неё осталось. Кит, едва видимый в полумраке, лихорадочно тыкал в экран ноутбука, пытаясь найти хоть какой‑то выход: взломать камеры, вызвать подмогу, послать сигнал… Но сеть была глуха. Они отрезаны.
— Всё, что вы сделали, обречено на провал, — её голос стал стальным, холодным, как лезвие ножа. — Я знаю, как выложить ваши карты напоказ всем. У меня есть копии банковских переводов — те самые «тёмные» транзакции, которые вы так старательно маскировали под благотворительные взносы. Записи разговоров, да, я слушала. И сохранила. Имена. Не просто имена — а связи. Кто прикрывает, кто финансирует, кто закрывает глаза на ваши «операции». Маршрут последнего груза — тот самый, что вы ждали из Риги. И я знаю, где он сейчас.
Авви, уловив момент, тихо кивнула Киту. Тот, не отрываясь от экрана, едва заметно пожал плечами, сигнала нет. Они в ловушке. Но пока Эвелин держит их внимание, у них есть шанс. Данте сжал кулак, подавляя волну головокружения. Держись. Ещё немного.
Внезапно один из амбалов рванулся вперёд — резко, как брошенная пружина. Его пальцы уже тянулись к блокноту, но Данте среагировал мгновенно: два широких шага — и он заслонил Эвелин своим телом, став между ней и угрозой. Плечо пронзила острая вспышка боли — рана напомнила о себе, кровь вновь потекла сильнее, пропитывая ткань. Но он не дрогнул.
— Не вздумай к ней даже прикасаться, — голос Данте звучал низко, хрипло, с едва сдерживаемой яростью. — Пальцем тронешь, убью в эту же секунду. И скормлю твоим дружкам. — В его словах не было ни капли преувеличения. В этот момент он не играл. Он обещал.
Эвелин сжала свои документы так, как будто они были путеводной звездой, она не блефовала. Да, её доказательства были фрагментарны, разрознены, словно осколки зеркала. Да, прямых улик, связывающих Костюка с международной сетью торговли, не хватало. Но у неё было кое‑что другое — цепочка косвенных свидетельств, которые, собранные вместе, складывались в убийственную мозаику. Этого было недостаточно, чтобы посадить их за решетку, но достаточно, чтобы посеять панику. Достаточно, чтобы заставить их задуматься: а что ещё она может знать?
— Вы думаете, это всё? — её голос прозвучал неожиданно твёрдо, без тени дрожи. — У меня есть копии. Во множестве мест. Если со мной что‑то случится, они уйдут в сеть автоматически. Через пять минут. Через десять. Не имеет значения.
Она не уточняла, где именно хранятся копии. Не говорила, что большая часть данных пока лишь в её голове. Это было неважно. Важен был эффект. Данте чувствовал, как кровь стекает по предплечью, как жар от раны распространяется по телу. Но он стоял неподвижно, словно высеченный из камня. Он знал: сейчас всё решает не оружие. Не сила. А воля. Или хоть какая-нибудь ее часть...
Глава 4.3
Напряжение повисло в воздухе — густое, как туман над рекой. Нападавшие замерли, взвешивая риски. Эвелин по‑прежнему сжимала блокнот, её пальцы побелели от напряжения, но взгляд не дрогнул. Данте стоял перед ней, заслоняя собой, — кровь из простреленного плеча пропитала ткань, стекала по предплечью, но он даже не морщился. Только вены на шее вздулись от сдерживаемого напряжения.
И вдруг — едва уловимый звук. Шорох. Авви, притаившаяся в тени, подняла руку: три быстрых жеста. Отход. Сейчас. Кит, едва видимый за грудой ящиков, кивнул — его ноутбук тихо пискнул, выдавая последний сигнал. Он успел запустить программу маскировки: камеры наблюдения вокруг здания моргнули и погасли.
— Уходим, — шепнула Эвелин, не отводя взгляда от противников. — Сейчас.
Данте не стал спорить. Резкий кивок — и он рванул влево, увлекая её за собой. Авви и Кит уже двигались, сливаясь с тенями, словно призраки.