Пауза зацепила воздух как лезвие. Данте не ответил, но его молчание было красноречивым.
— Я пойду в «Синюю лошадь». Там у меня есть знакомые, — предложила она, пытаясь не показывать, как неприятен ей его взгляд.
— Будь осторожна, — произнес он, словно это было единственным, что он мог сказать, прежде чем разойтись.
Её голос звучал ровно, но внутри всё кричало: не смотри на меня так. Не заставляй меня сомневаться. Она отвернулась первой, делая шаг в сторону тёмного переулка. Ветер подхватил её волосы, швырнул в лицо, будто пытаясь удержать.
Данте всё ещё стоял на месте. Он не пытался её остановить. Но она знала — он смотрит. И это знание жгло её спину, как раскалённый металл.
Эвелин направилась в «Синюю лошадь», клуб, утопающий в дыме и громкой музыке. Сквозь множество фигур и теней, она мерцала, как звезда, но всего лишь прятала хрупкость. Внутри её ждали Том и Ли, два старых друга, которым она когда-то помогла, раскрыв жену Тома, которая хотела наебать его и забрать квартиру, вместе с тачкой. Они могли помочь, были в долгу.
— Эвелин! — крикнул Том, когда она вошла. Он обнял её, прежде чем отпустить и вновь усесть на барный стул. — Зачем ты снова здесь?
— Мне нужно знать о Костюке, — стала говорить она, вглядываясь в его глаза, полные мудрости и понимания. — Его смерть не случайность, и я хочу узнать, кто за этим стоит.
Ли, мрачный и настороженный, просто покачал головой. — Этот мир не прощает ошибок. Новости о его смерти на каждом шагу. Особенно теперь, когда дело касается «Черного Ворона».
— Я слышала об этом мельком. Кто они? — задала вопрос Эвелин, параллельно набирая сообщение Данте с короткой информацией про "Черного ворона", и тем, что узнать, толком, ничего не удалось.
— Это не те, с кем ты хочешь связываться. Костюк пытался уйти, и если его убили, значит, его уже раскрыли. И люди, которые сейчас роются в его убийстве, перероют землю вверх дном. Мы не будем в этом участвовать, прости, Эви, ставка слишком высока. - с этими словами Том и Ли покинули помещение, оставив Эвелин наедине со своими мыслями и демонами в голове, чувствуя, как внушительно крупный мужчина, от которого веяло холодом, сидел за барной стойкой, попивая свой уже давно заказанный виски.
— Я слышал, что ты искала информацию,— прошептал мужчина, протягивая каждый слог, будто смакуя вкус слов на языке. Его голос, низкий и тягучий, проникал под кожу, заставляя каждую клеточку напрячься. — Но знай: в этом мире ни один секрет не остаётся незамеченным. И у каждого секрета — своя цена.
Она чувствовала его опасность и в то же время заинтересованность. — Что ты имеешь в виду?
— Я видел, как Костюка убили. Он оказался пешкой, ни в том месте, ни в то время. Как и ты, оказалась ни в том месте, ни в то время, будешь рыть дальше, пожалеешь. - с этими словами он ушел, и у Эвелин стало больше вопросов, чем ответов. Есть ли способ выбраться из этого? Найти мир, где больше нет страха и загадок?
Она вышла на улицу. Ночной воздух ударил в лицо, свежий и резкий, словно попытка реальности вернуть её в себя. Эвелин подняла взгляд к небу — чёрному, бескрайнему, усыпанному холодными звёздами. Они казались такими далёкими, такими спокойными. Будто наблюдали за её бедой с безразличием вечности. На секунду ей показалось, что именно там, в этой безмолвной вышине, кроется спасение. Но это была лишь иллюзия.
Тем временем Данте сидел в полутёмном кафе на окраине города. Вокруг — ни души, только тусклый свет лампы над столиком и запах остывшего кофе. Он провёл последние часы в тишине, методично перебирая старые связи, словно перебирал струны порванной гитары, пытаясь найти хотя бы одну, что не потеряла звук.
В его руках был телефон — старый, без лишних функций, тот, что он использовал для дел, которые не должны были попасть в поле зрения систем слежения. Пальцы быстро скользили по клавиатуре, набирая номера, отправляя короткие сообщения, выцарапывая крупицы информации из прошлого.
Он даже решился встретиться с Виктором — человеком, который знал о криминальных делах больше, чем кто‑либо другой. Заносчивый ублюдок, циничный, безжалостный, но… наставник. Тот, кто когда‑то учил его выживать в этом мире, где милосердие считалось слабостью, а доверие — роскошью, которую нельзя себе позволить.
Вычислить Виктора было несложно. Пара звонков, пара мест, где он мог обитать — заброшенный склад на окраине, дешёвый мотель с вечно зашторенными окнами, подпольный клуб, куда не заглядывала полиция. Простая дедукция, отработанная годами. Слежка — и вот Виктор уже как на ладони.