Данте откинулся на спинку стула, глядя на экран телефона. Сообщение пришло короткое: «В „Старом якоре“ в 22:00. Один. Без оружия». Он усмехнулся. Виктор всегда любил театральность. Но это не имело значения. Главное — он согласился на встречу.
Внутри Данте что‑то сжималось — не страх, нет. Скорее, холодное предвкушение. Он знал: разговор будет непростым. Виктор не станет разбрасываться словами. Но если удастся его убедить… Если удастся вытащить из него хоть крупицу правды…
Он поднялся, бросил купюру на стол и вышел в ночь. Ветер ударил в лицо, развевая полы куртки. Где‑то вдали мерцали огни города — миллионы огней, каждый из которых скрывал свою тайну. Данте втянул холодный воздух, пытаясь унять нарастающее напряжение. Виктор не станет говорить просто так. Нужно найти зацепку, рычаг… что‑то, что заставит его раскрыться.
«Старый якорь» встретил его полумраком и запахом старого дерева. Затёртые столы, скрипучие стулья, тусклый свет ламп — место, словно застывшее во времени. Виктор сидел в дальнем углу, за столиком у окна. Его силуэт вырисовывался на фоне уличных огней, а пальцы неспешно крутили стакан с янтарной жидкостью.
Данте подошёл без слов. Сел напротив. Их взгляды встретились — два хищника, оценивающие друг друга перед схваткой.
— Что ты хочешь, Данте? — спросил Виктор, поднимая брови. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила издёвка. — Я никогда не доверял тебе, и сейчас у тебя нет оснований полагаться на меня.
Данте выпрямился. — Я хочу знать, кто заказал это убийство. Нужна информация о «Черном Вороне».
Виктор усмехнулся, зная, что это может быть самоубийством. — Ты же знаешь, он не оставляет свидетелей. И если ты упоминаешь имя Костюка, уверен, тебя быстро найдут.
— Я не боюсь, — произнёс Данте, глядя ему прямо в глаза. В этом взгляде не было ни вызова, ни бравады — только холодная решимость. Он понимал: Виктор чувствует слабину. Но и сам видел его насквозь. — Я должен знать, кому в конце концов я могу доверять. Я тебе больше скажу: меня наняли на его убийство.
Тишина повисла между ними, тяжёлая, как свинцовая завеса. Виктор замер, его пальцы сжали стакан чуть крепче. Данте знал: эти слова попали в цель. Теперь всё зависело от того, насколько сильно Виктор хочет сохранить своё положение — или, может быть, отомстить.
— Ты всегда был глупцом, — наконец произнёс Виктор, откидываясь на спинку стула. — Думал, что можешь играть по своим правилам. Но в этой игре нет правил. Есть только сила и страх.
— Тогда скажи мне, кто стоит за силой, — тихо ответил Данте. — И я решу, чего стоит бояться.
Тем временем Эвелин шла по ночному городу, её шаги отдавались эхом в узких переулках. Она знала: «Синяя лошадь» — не единственное место, где можно найти ответы. Но где ещё искать? Мысли метались, как загнанные звери. Кто тот мужчина? Почему он упомянул Костюка? Что он видел?
Её взгляд тут же выхватил Данте за столиком в углу. Он выглядел таким же мрачным, как и всегда — плечи напряжены, взгляд сосредоточен. Рядом с ним сидел мужчина постарше, с седыми висками и цепким, как у хищника, взглядом. Эвелин замерла на секунду, затем двинулась к ним. Её шаги были бесшумными, но Данте почувствовал её присутствие. Он обернулся — и на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое. Тревога? Удивление?
— Ты не могла бы выбрать более безопасное место для встречи? — проговорил Данте тихо, с едва уловимой самодовольной ноткой, потянувшись за бутылкой виски. Его пальцы медленно обхватили горлышко, будто это движение могло добавить веса его словам. — Мы оба знаем, что у стен есть уши.
— Я осмотрела все углы, Данте, — ответила Эвелин, опускаясь на стул напротив. Её взгляд скользнул по залу — полутёмному, заполненному размытыми силуэтами и приглушёнными разговорами. — Здесь больше шансов затеряться в толпе. — Она поправила прядь волос, упавшую на лицо, и добавила: — Что у тебя?
Данте тяжело вздохнул, его лицо стало серьёзным, почти каменным. Он налил виски в стакан, но не спешил пить — лишь крутил его в пальцах, наблюдая, как янтарная жидкость переливается в тусклом свете.
— Я встретился с Виктором, — начал он, понизив голос до шёпота. — Он подтвердил: «Чёрный Ворон» стоит за убийством Костюка. У них разветвлённая сеть — связи в полиции, подставные фирмы, алиби на любой случай. Они контролируют маршруты поставок, имеют доступ к закрытым базам данных. Это не просто группировка — это машина.
Эвелин наклонилась ближе, её глаза расширились — не от страха, а от острого, почти болезненного интереса.