Виктор медленно поднял глаза. Его взгляд был пустым, почти мёртвым.
— Мне? Ничего. Я просто хочу, чтобы ты знал: когда ты заглянешь в эту пропасть, она тоже заглянет в тебя. И если у тебя нет брони — настоящей, не той, что из стали и пуль — ты сгоришь первым.
Он поднялся, бросил на стол купюру и направился к выходу. Его шаги звучали глухо, как удары сердца в предсмертной тишине.
Данте остался сидеть, глядя на пустой стакан. В голове крутились слова: пароль, особняк, лес, кровь, боль, трупы. Он знал: Виктор не сказал всего. Но и этого было достаточно, чтобы понять — они уже не просто ищут ответы. Они уже в ловушке. И выход из неё будет стоить дороже, чем они готовы заплатить.
Настоящее время
Ночной город обступал их со всех сторон — мрачные фасады домов, редкие фонари, бросающие на асфальт дрожащие пятна света, и тишина, в которой каждый звук казался слишком громким. Данте и Эвелин вышли из клуба через чёрный ход, минуя главный вход, где всё ещё маячили те двое — высокие, широкоплечие, с повадками охотничьих псов.
Переулок пах сыростью и гниющими листьями. Под ногами хрустели битые стёкла, а где‑то вдали, за поворотом, слышались приглушённые голоса и смех — жизнь шла своим чередом, не замечая их маленькой трагедии.
Данте остановился у глухой стены, прижался к ней плечом, сканируя взглядом пространство. Его пальцы скользнули к внутреннему карману куртки — привычка, выработанная годами: всегда быть начеку, всегда держать руку поближе к оружию.
Эвелин замерла рядом, пытаясь унять дрожь в коленях. Она знала: сейчас нельзя показывать слабость. Данте не терпит сомнений. Он — наёмник до мозга костей, человек, который решает проблемы одним точным движением. И если она хочет, чтобы он остался с ней, нужно говорить чётко, без лишних эмоций.
Он повернулся к ней, его глаза — холодные, расчётливые — впились в её лицо.
— Ты сказала, что у тебя есть какая‑то информация? Давай, говори и не обращай внимания на них — навлечёшь беду. У нас мало времени.
Эвелин сглотнула, борясь с внутренним страхом.
— Я встретила мужчину у бара, — начала она, понизив голос. — Он знает больше, чем говорит. Я не уверена, можно ли ему верить, но его слова наводят на мысль: Костюк был не единственным. Всего лишь пешкой в гораздо более крупной игре.
Данте нахмурился. Его взгляд скользнул по её лицу, оценивая каждое слово, каждую тень сомнения.
— Прыжок в мир мафии и ошибок, так? — его голос звучал ровно, почти равнодушно.
— Да. Ты не можешь просто так убрать его, — продолжила она. — Есть что‑то, связывающее Костюка и «Чёрного Ворона». Говорят, он знал что‑то… и это стало причиной его смерти. Я слышала о так называемой «умной диверсии»: одного убивают, чтобы разжечь другую войну. Это сложнее, чем кажется. Мы не можем действовать спонтанно.
Данте медленно поставил стакан (который всё ещё держал в руке) на выступ стены. Его движения были размеренными, но в них чувствовалась скрытая энергия — как у хищника перед прыжком.
— Так что же мы будем делать? — спросил он, и в его голосе прорезалась сталь.
— Мы должны отыскать того мужчину, — ответила Эвелин, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Он может знать тайны «Ворона». Мы либо вынудим его поговорить… либо используем другие методы.
— И позволить ему потерять свободу? — холодно усмехнулся Данте, проводя пальцем по краю стакана.
— И рискнуть столкнуться с ним снова, — закончила Эвелин, сжимая кулаки.
В этот момент дверь клуба распахнулась, впустив поток холодного ночного воздуха. Оба инстинктивно напряглись. Данте бросил быстрый взгляд через плечо — двое мужчин, которых он заметил ранее, уже направлялись к выходу.
— Пора уходить, — резко сказал он, поднимаясь. — Они следят.
Они двинулись вглубь переулка, растворяясь в тенях. Город продолжал жить своей жизнью, не замечая, как в его тёмных закоулках решается чья‑то судьба.
Тем временем, на другой окраине города…
Авви и Кит укрылись в заброшенной мастерской — полутёмное помещение, заваленное старыми инструментами и коробками. Сквозь разбитые окна пробивался тусклый свет уличных фонарей.
Авви стояла у окна, всматриваясь в ночную улицу. Её поза была напряжённой, как у хищника перед броском. Пальцы сжимали рукоять ножа. Она не доверяла тишине. Каждая тень, каждый шорох заставляли её сердце биться чаще.
Кит сидел за старым столом, окружённый проводами и ноутбуками. Его пальцы летали по клавиатуре, экран мерцал, выдавая обрывки информации: «сигнал слабый», «сервер недоступен», «попытка подключения…». Он хмурился, закусывал губу, снова и снова пробовал пробить защиту.