— Мне нужна информация о Даниэле, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — О его делах в наркоторговле. Я знаю, что ты знал его. Что он доверял тебе.
Ричард медленно поставил стакан на стол. Звук резкий, как удар молотка — заставил её вздрогнуть. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. В его взгляде не было сочувствия, только холодный расчёт.
— Я понимаю риски, — ответила она, уже уверенная в нужном ей направлении. — Но он мертв. Я хочу выяснить, кто стоит за его убийством. У него была информация, информация, которая может помочь остановить другую кровь.
— И ты думаешь, что найдешь её у меня? — Ричард засмеялся, но его глаза оставались холодными. — Такой информацией в одиночку можно заразиться.
В этот момент дверь бара скрипнула, и внутрь шагнул Данте. Его силуэт на мгновение замер в проёме, словно хищник, оценивающий добычу. Он быстро окинул взглядом помещение — полумрак, пьяные силуэты, запах разложения. Затем его глаза нашли Эвелин. На лице промелькнуло молчаливое одобрение — она всё ещё держалась, несмотря на страх, который, должно быть, сковывал её изнутри. Подойдя к столу, он взглянул на Ричарда. Тот напрягся, его пальцы сжались вокруг стакана. В голове Данте пронеслось несколько мыслей: Эвелин точно больная. Либо алкоголичка. Каждый раз я нахожу её именно в баре. Несколько дней назад он попросил друга следить за ней — не дай бог попадёт непойми куда. Сейчас ему нужно сосредоточиться на другом, а не на маленьком сталкере, который вечно путается под ногами. Но сейчас… сейчас она была нужна.
— Мы ищем информацию, — произнёс Данте, устанавливая прямой контакт с Ричардом. — Костюк был убит. Его связь с наркоторговлей — это не просто слухи, это факты.
Эвелин перехватила взгляд Данте, в её сердце вспыхнул огонь и в этот же момент щеки порозовели, но не от стыда... естественно Данте это не упустил, только не понял причинно следственной связи этого момента. Они оба знали, что играли с огнём, и несмотря на опасность, им захотелось, чтобы он разгорелся, пылал так же ярко, как этот город.
Тем временем, Кит и Авви во временной штаб-квартире
Кит снова склонился над ноутбуком. Его пальцы забегали по клавишам с новой силой. Экран мигнул, и вдруг — прорыв. На мониторе начали появляться строки кода, затем — карта с отметками.
— Смотри, — прошептал он, указывая на экран. — Это не просто сеть наркоторговцев. Это многоуровневая структура: поставки, точки сбыта, «чистые» фирмы для отмывания денег. И… — он сделал паузу, его глаза расширились от удивления, — вот. Это его босс.
На экране высветилось фото мужчины средних лет с холодными, расчётливыми глазами. Под ним — несколько строк текста: имя, адрес, список компаний, связанных с ним.
— Это он, — сказала Авви, подходя ближе. Её голос звучал спокойно, но в глазах горел огонь. — Тот, кто заказал убийство Костюка.
Кит кивнул. Его пальцы продолжали двигаться, копируя данные, сохраняя их в зашифрованных файлах.
— Теперь у нас есть цель, — произнёс он. — Но это ещё не всё. Смотри сюда.
Он открыл ещё одно окно. На экране появилась схема — сложная сеть связей, где каждая точка была связана с другими десятками нитей. В центре — имя: «Чёрный Ворон».
— Они не просто торгуют наркотиками, — сказал Кит, проводя пальцем по экрану. — Они контролируют всё: полицию, суды, даже СМИ. Если мы хотим добраться до босса, нам придётся пройти через них.
— Кит... мы в полном дерьме...
В настоящее время
— Я здесь ради правды, Ричард, — произнесла она, стараясь держать голос спокойным. — Я не боюсь, как ты. Мы хотим разобраться в этом прежде, чем станет слишком поздно.
Ричард скрестил руки на груди. Его массивные предплечья, покрытые старыми шрамами, напряглись, словно он готовился к удару. В тусклом свете бара его лицо казалось высеченным из камня — грубые черты, тяжёлый взгляд, шрам, пересекающий бровь. Он молчал долго, слишком долго, будто взвешивал каждое слово, каждую возможную угрозу. Наконец, медленно произнёс:
— Говори, что ты знаешь.
Эвелин сделала глубокий вдох, чувствуя, как в горле встаёт ком. Она бросила короткий взгляд на Данте — тот стоял неподвижно, как статуя, но она знала: он следит за каждым движением Ричарда, за каждой тенью на его лице.