Его взгляд невольно зацепился за старую деревянную бочку в углу — ту самую, на которой когда‑то восседал Тони, его компаньон по преступлению. В памяти вспыхнули обрывки: они сидели здесь, молодые, голодные до власти и денег, мечтая о свободе и богатстве. Мечты горели в них, как огонь, но теперь от них остались лишь угольки — горькие, тлеющие воспоминания о компромиссах, которые Данте совершил на пути к тому, что он называл «искуплением».
В дальнем углу, словно материализовавшись из мрака, стояла тёмная фигура. Грег. Человек, который когда‑то был ему другом. И предателем.
Они прошли вместе через ад городских джунглей: мелкие разбои, воровство, реки алкоголя, случайные связи с девушками, чьи имена никто из них не удосужился запомнить. Тогда это казалось игрой, опасной, пьянящей, полной адреналина. Теперь же Данте видел лишь череду сломанных жизней, включая свою собственную.
— Данте, — произнёс Грег задумчиво, когда тот приблизился. Его голос звучал как шёпот, врывавшийся в тишину, словно лезвие, скользящее по горлу. — Я и не ожидал тебя увидеть.
Данте сглотнул горечь, глядя на старого знакомого. Лицо Грега не изменилось — всё те же резкие черты, холодный взгляд, ухмылка, которая когда‑то казалась дружеской, а теперь выглядела как оскал хищника.
— Взаимные интересы не подводят, — ответил он, потирая лоб. Слова звучали ровно, но внутри всё кипело. Он знал: этот разговор не будет лёгким. — У меня есть вопрос, и ты знаешь, о чём речь.
Грег уселся на ближайшую бочку, скрещивая руки. Его поза была расслабленной, но в глазах мелькнуло что‑то настороженное — как у зверя, почувствовавшего запах опасности.
— Похоже, ты стал более дипломатичным, — протянул он, растягивая слова. — Что случилось с тем жестоким убийцей, каким ты когда‑то был? С тем, кто резал глотки без раздумий? Кто смотрел на смерть как на искусство?
— Этого человека больше нет. Я здесь, чтобы узнать о новой угрозе. Мне нужна информация о «Черном Вороне», — произнёс Данте, его голос стал ледяным. Он чувствовал, как внутри него вновь пробуждается старая ненависть, но он знал, что сейчас это не имело значения.
Грег на мгновение задумался, затем произнёс: — «Черный Ворон»? Этот парень не оставляет следов. Его игра настолько тонка, что даже я, имея связи, не могу понять, что он задумал. Но слышал, у него есть новое место, где он собирает людей, готовых выполнять грязную работу за гроши. Отбросы, клюющие на халявную наживу.
Но тут же в памяти вспыхнул образ Виктора — его лицо, освещённое дрожащим светом свечи в том подпольном клубе. Виктор, всегда любивший театральность, говорил с придыханием, растягивая слова, будто читал строки из старинного романа: Говорят, раз в месяц они проводят собрание. Не в городе. Где‑то за чертой — в старом особняке, окружённом лесом. Место меняется, но схема одна: три машины, охрана по периметру, никто входит без пароля.
Данте скептически посмотрел на него. В глазах Грега плясали тени — то ли от тусклого света лампы, то ли от невысказанных тайн. Данте чувствовал, как в висках стучит кровь, но держал лицо — холодное, непроницаемое.
— Это всё? — его голос сочился презрением. — Я ожидал больше от человека с твоими возможностями.
— Сначала ему нужно доверять, чтобы делиться информацией, — ответил Грег, и в его глазах вспыхнул недобрый азарт, словно он уже видел, как разворачиваются события, где Данте становится пешкой в чужой игре. — Ты должен научиться снова играть свою роль. Вернуться на старую сцену.
Эти слова ударили, как хлыст. Данте почувствовал, как внутри что‑то вздрогнуло — не страх, нет. Гнев. Холодный, концентрированный гнев, который он годами учился держать под замком. Вернуться? Снова стать тем монстром? Но он знал: если хочет добраться до «Чёрного Ворона», придётся пройти через это. Через грязь прошлого, через тени, которые так и не отпустили его.
— Может быть, ты забыл, насколько хорошо я исполнял свою роль, — бросил он, стараясь выглядеть уверенным, но внутри всё кипело — смесь ярости, отчаяния и чего‑то ещё, чего он боялся назвать.
Грег раскрыл рот, чтобы произнести что-то, но в этот момент в помещение вошла группа мужчин. Их лица были скрыты капюшонами, но сами они излучали опасность, как будто свет вокруг них тускнел.
— Это Данте, — произнёс он, и в голосе звучала смесь насмешки и чего‑то похожего на уважение. — Тот, кто вернулся из мрака. Неужели ты ищешь дружбы со старыми врагами?