Но она не закричала. Только сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
«Не сломаться. Не сломаться. Не сломаться».
Второй подошёл ближе. В руке — нож. Маленький, острый, с блестящим, почти игривым лезвием. Он крутил его между пальцев, будто демонстрируя мастерство. Потом — резкое движение. Лезвие скользнуло по бедру. Неглубоко. Но достаточно, чтобы кожа треснула, а кровь потекла тонкой струйкой.
Эвелин вскрикнула. Звук вырвался сам, против воли.
— Нравится? — усмехнулся он, наклоняясь. — Это только начало.
В это же время в квартире
Кит стоял в разгромленной квартире, сжимая в руке её шарф — пропитанный кровью, рваный, как символ того, что всё пошло не так.
«Где она? Куда её увезли? Кто это сделал?»
Мысли метались, как загнанные звери. Он оглядел комнату — перевернутый стол, осколки стекла, следы крови на полу. Каждый предмет кричал о насилии. О панике. О борьбе.
Он бросился к телефону. Дрожащими пальцами набрал номер Данте.
Гудки.
Ещё.
И ещё.
Никто не отвечал.
— Чёрт! — выругался он, швыряя трубку. — Чёрт, чёрт, чёрт!
Снова схватил телефон. Набрал другой номер — Авви.
— Кит? — её голос прозвучал настороженно. — Что случилось?
— Они забрали её, — выдохнул он, пытаясь сохранить хладнокровие. — Эвелин. Похитили. Квартира разгромлена. Кровь. Много крови.
На той стороне — тишина.
Авви застыла перед монитором, пальцы впились в край стола так, что побелели костяшки. Экран мерцал, выхватывая из темноты обрывки видео с уличных камер — размытые силуэты, тени, ничего определённого.
«Только не снова. Только не ещё одна потеря».
Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Воспоминания нахлынули волной: тот день, запах гари, крики, кровь на асфальте. И лицо матери — последнее, что она увидела перед тем, как всё рухнуло.
— Сосредоточься, — прошептала она себе, сжимая кулаки. — Сейчас не время.
Пальцы забегали по клавиатуре, загружая дополнительные протоколы поиска. Камеры, GPS‑трекеры, утечки данных — всё, что могло дать хоть малейшую зацепку.
— Кит, где ты?
— В квартире. Нужно найти её. Сейчас.
— Я попробую отследить. Дай мне пять минут.
Кит сжал телефон в руке, будто это был последний якорь в этом хаосе. Он огляделся, пытаясь найти хоть что‑то — зацепку, след, подсказку.
Взгляд упал на разбросанные бумаги. Документы. Он поднял одну — строки, цифры, имена. Всё это было важно. Всё это могло быть ключом.
— Авви? — прошептал он в трубку.
— Да, я здесь, — её голос звучал напряжённо. — Я проверяю камеры. Пытаюсь отследить перемещения. Но… Кит, это не просто похищение. Это операция. Профессионалы. Они знают, как заметать следы. Ну же… — прошептала она, когда на экране появился фрагмент: чёрный внедорожник, мелькнувший на перекрёстке. — Есть.
Но радость была мимолетной. Через секунду изображение пропало. Система выдала ошибку.
— Чёрт! — она ударила ладонью по столу. — Почему всегда так?
В ушах стоял гул — не от компьютеров, а изнутри. Гул страха, который она годами училась заглушать. Но сейчас он прорывался сквозь броню самоконтроля.
«Эвелин. Где ты? Что с тобой?»
Авви закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Перед мысленным взором — лицо Эвелин: упрямое, с этим её взглядом, в котором всегда читалось: «Я справлюсь».
«Ты должна справиться. Ты обязана». Экран моргнул, выдавая новую информацию. Она впилась глазами в строки, пытаясь расшифровать, сопоставить, найти связь.
— Кит… Я потеряла след. Они стёрли записи с камер. Всё. Никаких зацепок.
Он закрыл глаза, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота.
— Значит, мы ничего не можем сделать? — голос звучал глухо, будто издалека.
— Пока — да. Но я продолжаю копать. Проверяю резервные серверы, ищу лазейки. Это займёт время.
Время. Оно утекало, как песок сквозь пальцы. А Эвелин где‑то там — одна, в руках тех, кто не знает жалости.
Кит опустился на пол, прислонившись к стене.
Комната давила. Стены словно сжимались, отрезая его от мира. Он чувствовал себя беспомощным — впервые за долгое время.
Авви продолжала что‑то говорить в трубке, но он едва слышал. Всё смешалось: шум крови в ушах, отдалённый гул города за окном, призрачные отголоски её голоса.
— Кит? — донёсся сквозь туман её голос. — Ты слышишь меня?
— Слышу, — выдохнул он. — Но что мы можем? Они всё зачистили. Никаких следов. Никаких улик.
— Есть только один человек, который может знать больше, — тихо произнесла Авви. — Данте.
И в этот момент Кит понял, это правда. Единственный шанс — дождаться его. Надеяться, что он появится. Что у него есть ответы.