— Ты не забыл, что мы в восемь идем на продолжение фильма «Унесенные ветром»? — напомнила Аня, когда он быстро позавтракав, поспешно оделся и собрался уходить.
— Надеюсь, ничто меня не задержит сегодня, — рассеянно ответил он. Из головы не шла Ногина. Что же могло с ней случиться? Опять рэкетиры? В милиции, куда они сдали двоих, заверили, что эти субчики наконец-то попались, они уже были на примете, но вот с поличным все не удавалось их взять.
— У той дамочки, что тебе звонила, был взволнованный голос, — заметила Аня. — У нее неприятности? Кажется, зовут ее Лола?
— Анюта, из тебя получится великолепный сыщик! — рассмеялся Иван. — У тебя чутье...
— Только не говори, как у собаки, — перебила она. — Придешь обедать?
— Постараюсь, — ответил он. В городе не пообедаешь, во-первых, дорого, во-вторых, везде очереди. Иван старался к двум-трем попасть домой. Но скоро им с Аней придется обедать не дома: с понедельника она выходит на работу в их агентство. И зарплата у нее будет 600 рублей. На нее теперь можно купить два с половиной килограмма полукопченой колбасы!.. Они с Дегтяревым решили повысить цены на свои услуги, естественно, и заработки сотрудников агентства возрастут. Рубль падал по отношению к доллару, монетные фабрики сутки напролет печатали деньги, уже появились тысячерублевые и пятитысячные должны скоро войти в обращение. А цены росли и росли...
Лола Ногина поджидала Ивана у входа в магазин. С неба медленно падали хлопья снега. Они не таяли и грязный запущенный с осени город вроде бы стал прихорашиваться, молодеть. Под снегом исчезли валяющиеся на тротуарах окурки, клочки бумаги, обертки от жевательной резинки, палочки от мороженого. Да и небо над головой расчистилось, стало светлым. Если температура ниже нуля продержится еще три дня, то Новый год в Санкт-Петербурге будет со снегом. Огромные очереди протянулись по тротуарам, прохожим приходилось выходить на проезжую часть, чтобы обойти бесконечные толпы угрюмых мужчин и женщин, стоявших за водкой, шампанским, фруктами. Для многих встреча 1992 года будет малорадостной.
— Я не хочу, чтобы нас услышали в магазине, — кивнув ему, сказала Лола. — Пойдем куда-нибудь.
Куда-нибудь — это оказалось маленькое кафе с игривым названием «Петушок». Теперь все кооператоры соревновались друг с другом как бы позамысловатее назвать свои подвальные заведения, где и три стола-то поставить трудно. Зато здесь было тепло, на обитых деревянными панелями стенах уютно горели чугунные бра. Бармен за красочно оформленной стойкой — сразу не поймешь, натуральные это бутылки и коробки со сластями или бутафория — предложил им зеленый чай и упаковку круглого печенья, заявив, что это будет стоить «полтинничек», то есть 50 рублей.
— Я тебя угощаю, — безапелляционно заявила Лола. Она выглядела невыспавшейся, под глазами синеватые тени, голубые глаза смотрели на него печально. Она даже не подкрасила губы и рот сегодня не казался таким большим, как обычно. Пушистый свитер — она любила теплые вещи — обтягивал ее большую грудь. Молодой бармен нет-нет, бросал на Лолу оценивающие взгляды.
— Мила Бубнова пропала, — упавшим голосом произнесла она.
— Как пропала?
— Как теперь пропадают люди? Выходят из дома и навсегда исчезают в неизвестном направлении. Потом по телевизору показывают их портрет, говорят, как были одеты, называют приметы... Вот только никогда не сообщают, нашли ли кого-нибудь...
— И Милу показывали?
— Сегодня в программе «Телефакт» покажут. Вечером. Ее мать мне сообщила. Она тоже в ужасе. Приехали с дачи, а дома никого нет.
Лола отхлебнула зеленого чая из высокого стакана и поморщилась, метнула на бармена — он единственный был в кафе — недовольный взгляд: чай был жидкий и холодный.
— Вас понял! — широко улыбнулся тот. Он был в белой рубашке и черной безрукавке. На толстом пальце-сосиске золотой перстень. Выплыл из-за стойки, забрал стаканы и скрылся в подсобке. Скоро на квадратном деревянном столе с пластиковыми подставками появился дымящийся чай.
— Вы что, в него сахару не кладете? — обжегшись, опять одарила бармена нелюбезным взглядом Лола.
— Зеленый чай, милая сударыня, пьют без сахара, — сообщил с улыбкой вышколенный бармен.
— Дайте хоть конфету.
— У нас есть фирменный шоколад. Франция — Париж. Сто рублей упаковка.
— Обойдемся, — отказалась Лола. Открыла сумку и, покопавшись там, извлекла несколько шоколадных конфет в блестящих обертках — подарок клиентов.
— Рассказывай все по порядку, — потребовал Иван. Он не притронулся к чаю и печенью. Только что позавтракал, теперь до двух ничего в рот не возьмет. Привычка.