— Это суд так решил, — заметил Терентьев. — На Пашку много жалоб: он с фермы все тащит, залезает в дачи, но хитер, паскудник! С поличным не взять. Скользкий как угорь.
— Нигде не работает, ничего не сеет, не сажает, даже курицы на дворе нет, а каждый день пьяный, — сказал Антон. — Зачем он живет? Кому такая личность нужна?
— Таких много у нас, Антон Владимирович. — Твой-то дом сейчас обходит стороной?
— Он и в своем-то редко бывает. Я думаю, он боится дядю Володю. Тот ведь знает, что он их заложил.
— Ему тоже дали два года условно, — сказал Степан Трофимович. — Не будешь ведь с судом спорить? Я считаю, что места Пашки и этого дяди Володи в тюрьме.
— И я так считаю, — буркнул Антон. Как заговорили о Пауке, он сразу помрачнел. Неприятно было даже вспоминать о нем. Маленькая деревня Плещеевка, а в ней живет Зинка-убийца и вор Пашка-Паук. Неужели везде так? Про большие города уж и говорить нечего — там каждый день что-то происходит: убийство, ограбление, изнасилование.
— Пашка — конченый человек и не долго ему гулять на воле, — сказал участковый.
— Пока вот гуляет и в ус себе не дует! — поддал носком валенка ледышку Антон. — И смотреть мне на него тошно, Степан Трофимович!
3
Аня стучала на пишущей машинке, когда он пришел в офис. И так толстый, а еще напялил на себя синий пуховик и огромную зимнюю шапку то ли из чернобурки, то ли из песца. И выглядел этаким кубариком с розовым носом. «И тебя, голубчик, прижали рэкетиры? — подумала Аня. — Узнает он меня или нет?» Он узнал и сильно удивился, у него даже широкий рот приоткрылся. Сняв пушистую шапку, осмотрелся: офис был небольшой, размещался всего в трех комнатах, не считая просторного коридора, где тоже стояли стулья и стол. Иван сидел вместе с двумя другими детективами в соседней комнате, в другой размещались еще четверо плечистых парней, не так давно принятых Дегтяревым. Все они служили в армии в спецвойсках. Отдельный кабинет был лишь у Тимофея Викторовича. Комнатка семи квадратных метров с двумя телефонами и телевизором. Детективное агентство расширялось, клиентов становилось все больше, а помещение крошечное.
— А ты чего тут делаешь? — изобразил он на своем круглом с рыжеватыми усами лице удивление. А сам наверняка вспоминал, как ее зовут.
— Вы к кому? — официально спросила Аня, глядя на него поверх пишущей машинки.
— Вот уж не думал, что у нашей Викули подружка служит в милиции! — ухмыльнулся Илья Билибин. Это был тот самый парень из кооперативного магазинчика «Бриллиант», он приставал к ней летом прошлого года в гостях у Вики Ольгиной. Помнится, она ему заехала коленкой в пах и потом быстро ушла. Долго сердилась за тот вечер на подругу, но школьная дружба оказалась сильнее и они помирились. Вика несколько раз заскакивала к ней домой. Своим домом Аня считала квартиру Рогожина. Смерив Билибина равнодушным взглядом, Аня снова застучала на машинке: протокол допроса свидетельницы.
— К твоему боссу я, к Дегтяреву, — пробурчал продавец. — Мы договорились на десять.
— Проходите, — кивнула на обитую коричневым дерматином дверь без таблички.
— А будет какой толк, а? — нагнулся к ней Илья. Как и в тот вечер у Вики от него пахло хорошим одеколоном и вместе с тем чем-то гнилым изо рта.
«Такие деньги зашибает, а не может зубы вылечить!» — подумала Аня, а вслух произнесла:
— Что вы имеете в виду?
— Боже, какая официальность! — ухмыльнулся Илья. — Мне сразу нужно было подумать, когда ты меня ударила... что из милиции.
— Это частное детективное агентство, — сказала Аня.
— Какие-то подонки мне пригрозили, мол, если не буду им каждый месяц приносить в клюве тонну... ну тысячу карбованцев, то мне дачу в Токсово спалят.
— Бывает и больше требуют, — отодвинувшись со стулом к стене, улыбнулась Аня. Очень уж было смешным расстроенное с водянистыми глазами лицо Билибина. Кончики длинных казацких усов спускались к подбородку, толстые губы обиженно надулись.
— А в милиции мне сказали, мол, когда сожгут, тогда и обращайтесь к нам, — взорвался Илья. — И еще посоветовали покруче застраховать. Как заботятся, а?!
— Мы — не милиция, — сказала Аня. — Я уже говорила...
— Говорила, говорила... — бурчал тот. — Нигде теперь защиты не найти честному бизнесмену. В магазине тоже с нас пенку снимают. Ну и как защитите вы меня от вымогателей?
— Гражданин, пройдите к начальнику, — сказала Аня. — Его звать Тимофей Викторович.
— Гражданин начальник... — хмыкнул Билибин. — Научилась!