«Мерседес» остановился на Московском проспекте возле коммерческого магазина с богато оформленной витриной. Болтунов проехал немного вперед и тоже остановился, как раз под знаком, запрещающим стоянку. Иван предусмотрительно свернул в узкий переулок. Развернулся и доставил «Жигули» так, чтобы можно было легко выбраться на проспект. Из «Мерседеса» вышли высокая молодая женщина в роскошной полосатой шубе почти до пят и рослый, в кожаной куртке, мужчина в джинсах и черных сапогах. На голове огромная лисья шапка с серебристым мехом. В таких теперь опасно ходить — могут сорвать прямо с головы и убежать. Впрочем, владелец «Мерседеса» мог не опасаться, он ведь в общественном транспорте не ездит, да и вряд ли пешком по улицам разгуливает. Вид у него важный и деловой. Даже коричневый кейс в руке. Спрятавшись за фонарным столбом, Болтунов проводил их взглядом и закурил. Он даже дверцу своей машины не закрыл. По сравнению с роскошным «Мерседесом», его подержанная «бээмвэшка» смотрелась золушкой. Да и сам Пал Палыч явно проигрывал по сравнению с высоким, худощавым молодым человеком, скрывшемся в магазине с красавицей в шубе. Это была заметная пара. Иван уже сообразил, что девушка и есть бывшая любовница Болтунова, которая по его словам, променяла его на жулика на «Мерседесе». Издали Иван не рассмотрел ее как следует, издали бросились в глаза длинные черные волосы, стройная, гибкая. Даже шуба не скрывала этого.
Воровато озираясь, Болтунов приблизился к дверям магазина, но вовнутрь не вошел, сквозь окно понаблюдал за парочкой и небрежной, замедленной походкой подошел к «Мерседесу», подергал за одну ручку дверцы, за другую, и отошел. В тонких губах его была зажата потухшая сигарета. Значит, нервничает. Иван не мог понять, на что он рассчитывает? Наверняка, хозяин закрыл дверцы на ключ, а если бы и нет, тогда что?.. Пока Рогожин раздумывал над этой загадкой, парочка вышла из магазина. Если Болтунову на вид лет сорок пять, то хозяину «Мерседеса» самое большое тридцать, а девушке в шубе и двадцати не дашь. Действительно, она красива! Эти двое смотрелись счастливой, довольной жизнью, парочкой, будто созданными друг для друга. Мужчина вполне соответствовал своей жене-красотке: высокий, смуглолицый, с приятным открытым лицом. Из-под гигантской шапки выбивались на лоб черные кудри. Под мышкой у девушки был завернут в белую бумагу пакет. Купили что-то. А в таких магазинах дешевых вещей не бывает. Болтунов снова укрылся за фонарным столбом и стал демонстративно смотреть в другую сторону. Все-таки настоящего сыщицкого опыта у него нет. И дураку ясно, что ему что-то нужно, вынюхивает мужик что-то! Сизый дым от закуренной сигареты поднимался чуть повыше его головы в ондатровой шапке и таял в сумрачном свете ненастного дня.
И снова они едут по Московскому проспекту друг за дружкой. По-видимому, Пал Палыч уже не первый раз сопровождает свою бывшую пассию — как могла такая девушка связаться с ним? — в поездках по городу, вернее, по магазинам. А ему самому и в голову не пришло полюбопытствовать, не преследует ли его кто-либо? Хотя такие наглые и самоуверенные люди, как Болтунов, и мысли не могут допустить, что они тоже уязвимы... Ивану вспомнилась бешеная погоня американской полиции за преступниками, сколько там разбитых машин, наездов, столкновений! Вот что значит богатая страна: не жалеют на съемках технику! Надо, так пассажирский состав готовы спустить с рельс, а уж про бедные, раздавленные, горящие, расплющенные автомобили и говорить не приходится. Нет такого боевика у них, чтобы не были покалечены десятки машин...
«Мерседес» еще раз остановился на Кузнечном возле самого дорогого комиссионного магазина, где продавалась видеотехника, импортные холодильники по баснословным ценам. Там парочка ничего не приобрела. Как и Болтунов, Иван не вылезал из машины. Кругом шла бойкая торговля с рук. И моросящий дождь не помеха. Кое-кто раскрыл над своими разложенными на тротуаре товарами зонты. Больше всего выставлялось водки и вина.
Два дня назад, когда Рогожин так же ездил по городу за Болтуновым, он был свидетелем такой сцены: тот подкараулил чернобровую красотку возле стоянки такси у метро «Технологический институт», по-видимому, где-то неподалеку она и жила. Более часа они ждали, сидя в машинах. Хорошо еще, что было не холодно. Девушка в роскошной шубе появилась со стороны Владимирского проспекта, в руках у нее фирменный пакет с пластмассовой ручкой, наружу торчал зеленый хвост лука. Болтунов, как черт из табакерки, выскочил из своего «БМВ», подлетел к девушке, проявив несвойственную ему живость, и, жестикулируя, стал что-то горячо говорить. Она молча слушала, красивое лицо ее было пасмурно. Изредка вскидывала на него глаза и тут же опускала их. О чем шел разговор, Иван не слышал, но и так было ясно, что выясняются отношения. Бобровников рассказывал, что Пал Палыч места себе не находил после того, как Соня Лепехина, так звали красотку, ушла от него. Ведь он так хвастался перед всеми романом с ней, повсюду таскал с собою, даже познакомил с Глобовым, мол, и мы не лыком шиты! И вдруг такой удар! От телячьей восторженности он перешел к глубочайшему скепсису. Не давал никому прохода в фирме, останавливал людей в коридорах, долго и нудно толковал, какие нынче пошли коварные девицы, мол, готовы променять достойного, умного человека на обыкновенного спекулянта с «Мерседесом». Он прямо так и говорил, что она променяла его на какой-то поганый «Мерседес»! Александр Борисович утверждал, что Соня Лепехина просто не выдержала этого патологического зануду и сбежала от него. «Мерседес» тут ни при чем. Только на первых порах Болтунов мог пустить пыль в глаза, поразить эрудицией воображение неопытной девицы, но вскоре даже самая тупая замечала, что с таким страшным человеком жить невозможно: он нудил, давил, обволакивал своей болтовней с утра до ночи. Наслаждался своей жертвой, как паук, поймавший в паутину несчастную муху. Он и сам себя любил слушать. Да и в постели — откуда располагал такими сведениями Бобровников? — был примитивен и эгоистичен, думал лишь о собственном удовольствии, мало чего давая взамен партнёрше. В любви был так же расчетлив и холоден, как и в делах. Обе жены сами ушли от него. Жил Пал Палыч в двухкомнатной квартире своей престарелой тети, которая за ним и присматривала. Наверное, и тетя его не выдержала бы, но она была абсолютно глуха. Без слухового аппарата ничего не слышала. Когда племянник заявлялся домой, старушка тут же его выключала и бесконечным монотонным речам Болтунова внимали лишь стены с грязными обоями да книжные полки. Он был ленив и ничего по дому не делал, постель не убирал за собой, обувь и не прочитанные книги валялись на полу, занимали подоконник. Если Болтунову кто-либо звонил, то разговор как правило, затягивался чуть ли не на час. Поэтому ему звонили очень редко.