— Ну у тебя и сравнения! — хмыкнул он.
— Жена Шерлок Холмса, или тебе больше нравится Мегрэ? — хихикнула Аня. — У француза жена была очень заботливой и терпеливой... почти как я!
— Ты еще успеваешь читать Сименона? — подивился Иван, заметив на журнальном столе книгу с закладкой «Трубка Мегрэ».
— Бедная Натали! Ведь эти ублюдки на все способны, — произнесла жена, когда они расположились в ванной с голенькой Наташей в руках. Девочке нравилось купаться и она в отличие от крикливого братца не плакала. Наоборот, обнажала красные десны в подобии улыбки. Дети уже не казались ему сморщенными старичками: волосы у них быстро росли, глаза все больше прояснялись, да и морщинки на теле разглаживались. Пахло от них молоком и детской пудрой. У Наташи даже иногда появлялось в глазах осмысленное выражение, она уже хватала ручонками в перевязках за палец и подолгу не выпускала, что-то булькая и выпуская ртом пузыри.
— Надо сообщить этой Элеоноре Суходольской! — осенило Ивана. — Она ведь говорила, что за Натали готова жизнь отдать.
— С кем только тебе не приходится дела иметь, — вздохнула Аня.
— Вся королевская рать...
— Что? — удивилась она.
— Что-то вспомнился роман Пэна Уоррена, — сказал Иван. — Чем ближе познаю человека, тем больше убеждаюсь, что Бог не должен был изгонять Адама и Еву из райского Эдема.
— Оставить после того, как они согрешили?
— Усыпить их и заново сотворить в улучшенном варианте, — без улыбки ответил Иван. — Очень уж несовершенная штука этот наш современный человек!
— Наши будут хорошими, совершенными, — заулыбалась, окатывая теплой водой дочь, Аня. — Правда, Наташенька, ты у нас будешь идеалом?
— И имя мы ей дали Наташа...
— Наша дочь и будет Наташей, а никакой не Натали! — резко вырвалось у жены.
В дверь ванной заскребся Гриф, послышалось негромкое повизгивание.
— Погоди, дружок, — сказал Иван. — Еще одно описанное совершенство вымоем и пойдем гулять.
Визг за дверью стал громче, в нем прорезались радостно-возбужденные нотки. Слово «гулять» всегда вызывало у спаниеля бурный всплеск эмоций.
3
Глобов и Рогожин, прижав бинокли к глазам, всматривались с борта катера в расстилающуюся перед ними водную гладь. Белая ночь на заливе была теплой, в той стороне, где ненадолго скрылось солнце за узкими, длинными тучами, небо было будто объято пламенем: багровая широкая полоса, казалось, выходила из воды и поднималась до туч, скорее это были вовсе и не тучи, а темные перистые облака, они напоминали зажженные с одного конца гигантские сигары. Над большим камнем-валуном с криками кружили чайки. Или кто-то гнездо их потревожил или подошла к берегу корюшка. Катер стоял в лагуне. Со стороны моря можно было подумать, что он все еще на приколе и на нем никого нет. На самом деле он был в полной боевой готовности: моторист в кабине замер у пульта со штурвалом, четверо вооруженных боевиков сгрудились в тесной каюте, лишь Рогожин и Андрей Семенович находились на палубе, спрятавшись за лебедкой, которой был оснащен катер. Подальше у причала со спущенным парусом покачивалась яхта. С катера отчетливо была видна черная моторка с четырьмя пассажирами на борту: трое мужчин в рубашках и джинсах и золотоволосая высокая женщина. К моторке приближалась голубая, с красной полосой, плоскодонка. На веслах был помощник начальника охранного отряда. При нем полиэтиленовая сумка с пачками денег — выкуп за Натали Вольскую. Деньги были в основном в крупных купюрах. Преступники все предусмотрели: даже это, а чтобы не погореть — назначили вечернее время. Встреча должна была состояться на воде, а не на берегу, как они сначала сказали, деньги привезти должен был лишь один человек и на весельной лодке. Чей катер, похитители вряд ли знали. Его привезли две недели назад. А если и знали, то полагали, что он еще не готов к плаванию. Еще вчера стоял на стапелях. И людям Глобова пришлось проделать титаническую работу, чтобы привести его в рабочее состояние, спустить ночью на воду и отрегулировать еще не обкатанный двигатель. Скорость у нового катера все равно была побольше, чем у моторки с мощным мотором «Вихрь». Так заявил моторист.
Иван мог и не участвовать в операции, но он сам вместе с новым начальником охранного отряда Иваном Лукиным разработал, до этого выяснив, кому принадлежит моторка и кто участвовал в похищении артистки, план захвата бандитов. Он привык доводить свои дела до конца, тем более, финал всей этой загадочной истории обещал быть интересным.
Самым неожиданным оказалось, что главным организатором похищения был уволенный Глобовым бывший руководитель охранного отряда Тимур Шураев. Типичный наемник, уличенный в неблаговидных делах, вымогательстве денег у клиентов миллионера, приставании к Натали, он был с позором изгнан из империи миллионера, но, видно, затаил злобу. Прекрасно зная всю систему в предприятиях Андрея Семеновича, тем более, его быт, дом, дачу, привычки, Шураев решил «тряхнуть» своего бывшего шефа. Как потом выяснилось, он после полученного куша за артистку, которая ему давно нравилась, намеревался не возвращать ее, а вместе с ней и деньгами улететь в другое суверенное государство ближнего зарубежья. У него уже и билеты были куплены. И там ему ничего не грозило. Преследуя бандитов на своей территории, правоохранительные органы бывших советских республик сквозь пальцы смотрели на то, как их граждане грабят, насилуют, убивают в России.